Свет из тени

в осаду, а там, одни боги знают, что будет дальше.
— А у нас все командиры как один выбиты из колеи, не говоря уже о простых солдатах, – Милиса присела на край моей кровати, – Сериды заперлись в тренировочном зале, и отказываются выходить, до начала боевых действий, при этом сложив с себя полномочии, Экган с Харимом пьют, Кикир захворал, лишь Меррита с Аматистом, уже вторые сутки, готовят своих и не только людей, разносят стрелы, ставят ловушки, проверяют прочность стен.
— И Мирор тоже выбыл, – мужчина вновь тяжело вздохнул, – хотя из него получился бы прекрасный командир диверсантов, может быть именно он бы и закончил эту войну, которая даже бы не успела начать.
— Может Гога сможет все-таки сделать железную ногу, – в голосе Милисы появились нотки надежды, – да, по его заверению нужно дня три, но ему помогает господин Сарабан, и другие кузнецы.
— А ты думаешь он сможет сразу к ней привыкнуть и начать бегать, – с удивлением спросил мужчина, – железная нога, это тебе не костыль, ему с ней теперь всю жизнь ходить, а она не двести грамм весит, она очень тяжелая, и крайне неудобная, поверь, я знаю, отец с такой ходил, и мягко говоря, мучился.
— Ты пессимист Себас, – как-то обиженна, и явно с надутыми щеками проговорила девушка, – Мирор победил химеру, ногу потерял, а ты еще больше мрака нагоняешь.
Я приоткрыл глаза, и прищурившись посмотрел на девушку, которая увидев то, что я очнулся, тихонька ойкнула и вскочила с кровати.
— Твой друг и правда слишком мрачно все представляет, – я приподнялся и оглядел комнату, – а что вы там говорила насчет ноги и упавших духом командиров?
— Я так полагаю, ты уже давно не спишь, – мужчина по имени Себас привстал со стула и начал проводить осмотр, – как себя чувствуешь, голова не болит, рука не ноет?
— Я выспался, как медведь за зиму, – покрутив головой и пошевелив все еще забинтованной, но уже почти не болевшей рукой, – за исключением ноги и небольшой слабости, все в порядке.
— Ты прекрасно восстанавливаешься, – Милиса начала разбинтовывать левую ногу, – сейчас нужно только мази нанести, чтобы рана не загноилась.
— Твоя хранительница тоже уже лучше выглядит, – Себас перешел к Коре, – все занозы мы повытаскивали, ожоги смазали, живот зашили, не знаю, останется ли у нее шрам, но жить она точно будет.
— Не будет у меня никаких шрамов, – еле слышно прокряхтела хранительница, – в отличие от этого героя, который думает, что не убиваемый, у меня все части отрастают заново.
— А мне так сделать нельзя, – спросил я у Коры, – или это только хранители могут?
— Только мы, – тут же ответила хранительница, – мы черпаем силу напрямую из царства мрака, поэтому в случаи необходимости мы можем регенерировать конечности, долго, очень болезненно, но можем.
После перевязки, обработки и полного осмотра, нам принесли два поноса, довольно скромной порции рисовой каши, с кусочками овощей, специально заваренный чай, который должен был восстановить наши силы, небольшие порции пудинга и еще теплые булочки.
— Да, потрепало нас, – заговорила Кора, когда алхимики вышли, – я-то еще ладно, но вот ты.
— Они сказали, что кузнецы сделают мне железную ногу, – уже более бодро отвечал я, – ты даже представить не можешь, как я рад даже такой новости.
— Мог бы вообще ее не терять, – хмыкнула она, – если бы был по расторопнее, надо будет тебя на скорость погонять, когда все закончиться.
— Вот она, настоящая оптимистка, – засмеялся я, – через сутки у нас под окнами будет стоять армия, у меня нет одной ступни, а она уже думает, как бы меня лучше помучить на тренировках.
— Надо же быть кому-то в нашем дуэте, – она оскалилась белыми клыками, – ты думал я не видела, как ты отреагировал первый раз, когда узнал о своей травме?
— Я же не знал, что мне могут помочь – чуть смущено ответил я – я-то думал все, теперь бесполезен, как огонь в пороховом погребе.
— А ты что с ногой, что без нее – Кора махнула на меня рукой и продолжила уплетать свой обед.
Вернувшийся Себас, забрал у нас грязную посуду, а после пригласил к нам своего наставника, в сопровождение натянуто улыбающегося архимага.
— Ну вы конечно артисты, друзья мои, – Аркели начал проводить свой осмотр, больше зацикливаясь на укороченной ноге, – зачем же вы подмогу то свою отослали, деревню один черт на половину спалили, тушить было некому, а вы всех повыгоняли и сами кинулись в героев играть.
— Да, Мирор, Кора, я очень недоволен вашим безрассудством, – в голосе архимага слышались нотки укора, – вы работаете вместе меньше месяца, а некоторые, лишь не так давно вообще узнали о магии, и вы, два птенца, кинулись на одно из опаснейших существ, к тому же воскрешенное.
— Да кто же знал, что она мертвая, – грустно оправдывался