Свет из тени

смешно задрав вверх ноги, – ЖИВОЙ!
— Мамочки, – икнул Харим, – так че, химеру не убил, а оседлал?
— Я тебе щас дам, – послышался рычащий голос Коры, – еще раз меня химерой назовешь.
— Ой, мамочки, – маг воды схватил бутылку и со свистом пустил ее в полет до стены, благо противоположной от нас, – допились мы с тобой, Экган, зверюга разговаривать начала, а выпили то, вроде немного.
— Так, пьянице, – сползая со спины хранительнице и подходя к столу злобно начал я, – вы мне скажите, какого демона вы пьете уже пол дня, вы же, как мне сказали, назначены капитанами магов своих стихий, тогда какого хрена, спрашивается, вы не готовите бойцов, а тут сидите, войско уже завтра осаду займет, а они тут сидят, песенки поют, синьки заборные.
— Да какие мы капитаны, – поднимаясь грустно констатировал Экган, – тебя уберечь не смогли, а ты говоришь сотней живых людей командовать, нет спасибо, я отказываюсь.
— А две сотни людей горожан, – тут же вскричала Кора, – а их вещи, кто перевозил?
— Что мне до них, – махнул рукой Экган, – они мне никто, я их первый и последний раз вижу, а вы мне друзья, ваши жизни ценнее.
Подпрыгов к нему на немыслимой, для человека на костылях, скорости, я ловким движением дал ему мощную пощёчину, да такую, что он вновь свалился со скамейки, звонко ударившись локтем об камень.
— То есть ты считаешь, что моя жизни ценнее чем каких-то горожан, – повиснув над ним и приставив к шее, костыль заговорил я, – я просил тебя помочь жителям не потому, что захотел по выпендриваться и поиграть в героя, а по тому, что одна жизнь человека, это достаточно малая цена, по сравнению с сотней других, хотя и такое сравнение, как по мне, не корректное, – я перевел пылающие взгляд на Харима, – я доверил вам эвакуацию людей, не потому, что вы бы мне мешались, а потому, что вы куда опытнее меня, и если бы я, занимался спасением людей, не помнящих себя от страха, все бы просто разбежались, или по запирались у себя по домам, думая, что там безопаснее, и в итоге погибли бы по напрасно. И вы говорите, что вы хреновые командиры? У вас еще, уродов, язык поворачивается такое говорить?
— Но ведь, – потирая красную щеку и смотря на меня почти протрезвевшими глазами прохрипел Экган, – ты ведь…
— Что я, – я ткнул костылем в бинты, – кусок ноги потерял? Ну и что теперь, я от этого стал хуже, что ли, да, ходить теперь немного трудно, да надо еще к этому привыкнуть, но ведь кузнецы сказали, что сделают мне железный сапог, и поверить мне на слова, – я оглядел ошалевших пьянчуг со злобным видом, – если вы сейчас же не проспитесь и не начнете готовиться к бою, я на вас его первым испытаю, а Кора мне в этом пожжет.
— Так что марш по кроватям, – Кора выпустила когти и оскалилась, – а не то я вас через закрытые окна с внутренней стороны фасада в ваши комнаты закину.
Если судить по тому, как два горе забулдыги, несмотря на весь выпитый алкоголь, побежали к лестнице, как молодые гепарды на охоте, с криками о том, что они все поняли, то пламенная речь на них подействовала, как нельзя лучше.
— Ну будем надеяться, что мы не перегнули, – проговорил я, наливая оставшиеся вино, в два бокала, выглядевших абсолютно нетронутыми, – а то еще сбегут ненароком, на пьяную голову возможно все.
Подняв бокалы, и произнеся тост, за здравие мы залпом осушили бокалы.
— Ой, какая кислятина – зажмурилась Кора – все, пошли дальше, горе генералов воодушевлять, а то я как Харим, все бутылки об стены побью.
Искать следующую цель нашего марша победы долго не пришлось, Меррита как раз выбегала из палатки кузнецов, в сопровождение Жака, и еще одной девушки, мне не знакомой.
— Госпожа разведчица, – крикнул я и помахал рукой, – смотрю вы вся в трудах.
Меррита вместе с Жаком не понимающе уставились на наши с Корой персоны, а после пятисекундной задержки, разведчица, с проворством волка метнулась к нам, а подбежав, обняла так, что кажется у Коры затрещали швы.
— Волчица, отпусти, – прохрипела хранительница – а то у меня сейчас швы лопнут.
— Я так рада, – на глазах разведчицы появились капельки слез, а голос звучал как маленький колокольчик, – спасибо тебе Асцелина, что ответила на мои молитвы.
— Да ничего с нами особо не случилось, – оперившись по удобнее на костыль, и мило улыбнувшись, чтоб хоть как-то ее поддержать ответил я, – Коре пытались во внутренний мир заглянуть, а мне на пару сантиметров укоротили.
— Какой ты все-таки оптимист, – подошедший Жак, крепко пожал мне руку и похлопал по плечу, – я рад, что ты жив, и относительно цел.
— Что нас не убивает, делает сильнее, – я огляделся вокруг, – ну как у нас идет подготовка, слышал вы в поте лица за всех отдуваетесь?
— Ну в целом конечно не плохо, – протянула Меррита, – ловушки мы кое-какие расставили, волчьи