Свет из тени

цветочные нотки.
— Слышал, слышал, – прошипел Ранард, – смешки из нечего, прям как тот желудь…
— Ага – как-то по деревенский поддакнул второй близнец и вновь залился смехом.
— Так, надо их эвакуировать, – я посмотрел на открытую дверь, которая слегка выделялась в полумраке, – Корачка, душенька, сможешь этих двух дурачков на свежий воздух вытащить?
— Попробую, – прозвучал рычащий голос хранительнице, которая уже обратился в мантикору, – главное им что ни будь не откусить.
— Ох, Ранард, – заговорил Бертал, когда Кора, нашарив их зубами взяла за шкирки, – мы летим, прям как птицы.
— Лучше, – томно проговорил второй наркоман, – как две птицы.
Когда два близнеца оказались на улице, они, зашипев словно змеи, пытались на четвереньках уползти обратно в свою нору, но я перегородил им путь, отчего они лбами врезались в костыли, чуть не уронив меня.
— Ой, смотри, – Ранард водил рукой под забинтованной ногой, – невидимая ступня.
— Научи, – Бератл поднял щенячий глаза и встал на колени, – я тоже хочу быть невидимым, чтобы булочки с кухни воровать.
Кора, обернувшаяся обратно человека, зачерпнула в ладонь большой сугроб снега, схватила Ранарда за шкирку, и начала втирать в его глуповатое лицо снег, от чего он шипел, плевался, даже пытался вырваться, но не особо успешно, стальные руки хранительнице его крепко держали. После того, как оба брата, приучились к моржеванию и их лица стали красными как спелые помидоры, в их глазах с алыми белками, наконец начал проскальзывать отдаленный рассудок, который они старательно пытались укрыть за дымовой завесой.
— Получше стало, – оперившись на костыль весело спросил я, – Аркели звать не надо, чтобы он вас вначале обновил, а потом отходил хорошенько, ремнем или палкой, это уже на ваше усмотрение.
— Не, не, – держась за голову проговорил Бертал, – успокойся, все уже в норме, правда башка как хрустальная, такого и гляди расколется.
— А это я вам могу запросто устроить, – Кора присела на корточки и сгребла двух близнецов в охапку, – если не расскажете, почему вы вместо подготовки веерных вам отрядов, сидите одни, в нужном, как никогда помещение, и балуется дурман-травой.
— Ты знаешь, что такое ответственно, – прохрипел Ранард, – так вот, ее на нас свалилось слишком много, одно дело пару учеников, другое дело целый отряд, да в жатые сроки. Да и как показала практика, – он кивнул на мой обрубок, – учителя из нас, как из феникса попугай.
— Ага, – понимающе протянул я, – и вы решили, что лучше будет отсидеться где-нибудь, а когда начнутся боевые действия, про вас вообще забудут. А что же будут делать те, кто ждет вас, как своих командиров? Те, кто, не получив точных и нужных указаний, начнут творить полный сумбур, мешая тем, кого изрядно успели натаскаться, даже за такое короткое время.
— Да что мы-то, светимся что ли, что нас везде пихают, – Бертал вырвался из рук Коры и опал в снег, – в начале братство, забирает у меня Ульру, теперь ее сраный отец хочет забрать моих друзей, мою семью.
— А ты сделай так, чтобы никто не погиб, – склонившись над ним твердо произнес я, – сделай так, чтобы свести все к минимуму, да, кто-то погибнет, кто-то пострадает, кто-то останется калекой, как я, но ведь все это можно свести к минимуму.
— А что есть минимум, – тихо заговорил Ранард, – каждый, в этом замке, нам как родной, каждый, понимаешь, мы и так за последнее время много кого потеряли, а теперь это, мы не железные, мы обычные парни, еще молодые, мы не должны видеть такое.
— Никто не должен видеть, – Кора грустно вздохнула и обняла близнеца, – будь ты хоть юнец, хоть старец, война, это вам не игра в песочнице, все куда серьезнее. Есть два варианта, как ее можно встретить, где-то отсидеться, трясясь от страха и проклиная все на свете, зная, что где-то там, сейчас убили твоего друга, или с дикими лицами и громкими криками ринуться в бой вместе со всеми, видя, как от очередной стрелы падает твой знакомый, или подруга, но при этом быть точно уверен в том, что он умер с честью, что его убили не где-то в подворотне, а на поле боя, где он сражался за всех нас, за каждого обитателя башни стихий.
Ранард сильнее прижался к Коре, а я, встав на колени положил руку на плече Бератала, таким образом пытаясь передать свое мужество, свою решимость, который может и не специально, заразил меня архимаг Ракатори, ураган востока.
— Тогда дай нам обещание, – поднявшись на колени и заглянув своими заплаканными глазами в мои прошептал Бертал, – что мы все вернемся, хоть без ноги, руки или глаза, но вернемся, а после, выпьем за каждого, кого не станет в этот день.
— Можешь и не говорить, – мы с Корой синхронно кивнули, – выпьем, все вместе, хвалясь, количество душ, которые загубили, при этом выпивая