Свет из тени

Выйдя из палатки мы с Корой оцепенели на месте, три стражника, стаявших у входа, обнажили мечи и выставили вперед щиты, с гербами королевской семьи, и все для того, чтобы сдержать толпу, по меньше мере из доброй половины нашего воинства, которое должно было готовиться к бою, но почему-то со злобными рожами толпилась возле королевской палатки.
— Вот оно, – воскликнул мужской голос из толпы, – отродье Окилапа.
— И предательница архимаг, – подхватил кто-то другой, – на суд их, на суд.
После этих слов мы обомлели окончательно, косясь друг на друга, мы видели полный ужас, а все от того, что мы имели смелость раскрыть себя почти прилюдно, рассчитывая на то, что этому не предадут особого внимания, как показывает сложившееся ситуация, и как нам до этого сказала королева, мы просчитались.
— Отойдите, демон вас по бери, – зазвучал чей-то громкий голос в толпе, – разойдись кому говорю.
Из центра толпы, работая локтя выпал Экган, уже облаченный в пластичные доспехи цветов своей школы и с гербом нашего замка на груди и спине, белой башней на синем фоне.
— Какого хрена вы тут устроили, – взревел вставшей лицом к толпе Экган положив руку на эфес меча, – вы сами понимаете, что вообще несете?
— Он отродье темных колдунов, – мужчина, судя по всему из деревни, облаченный в обычный кожаный доспех, с двуручным топором за спиной указал на нас, – он отпрыск тех, кто загубил жизни тысяч невинных, у него дурная кровь, мы требуем…
Мужчина не успел договорить, что он требует, удар железной рукавицы, в которую была облачена рука Экгана, уронил его назад с закатившимися глазами, благо его сподвижники смогли удержать довольно увесистое тело и уложить рядом.
— Кто-то еще хочет сказать что-то, не подумав, – кипя от гнева заговорил наш защитник, – или вы может все-таки включите свои мозги, и наконец вспомните, что он у нас под стенами, огромное войско, во главе с мертвыми войнами, да в придачу еще и с туманными шавками.
После последних слов толпа обеспокоено загудела, что-то бурно обсуждая, в глазах появилось сомнение, страх, кто-то было хотел уже уйти, но из-за плотности толпы, он этого сделать просто не мог.
— Нам нужно просто отдать его, и войны не будет, – заговорил женский неуверенный голос, – передами его, и все закончиться не начавшись.
— А нашего архимага ты тоже им передаешь, – из толпы вышли облаченные в такие же пластичные доспехи братья, цвета их обмундирования тоже соответствовали их школам, как и начищенный до блеска гербы на груди и спине, все с той же белой башней н синем фоне, – насколько мне помниться, эти уроды требовали еще и господина Ракатори, в придачу к нашему товарищу.
— Темный колдун нам не товарищ – заорал кто-то из задних рядов, после чего с десяток голос подхватили его настрой и вновь началось то, от чего мы ушли, все требовали наших с Корой голов.
Недовольные возгласы прекратились в туже секунду, когда за нашими спинами послышалось шуршание и из палатки вышел в своем истинном облике архимаг Ракатори, приосанившийся, с высоко поднятой головой.
— И все-таки я был прав, когда говорил еще тогдашнему королю, что из меня будет плохой архимаг, – грустно вздохнул Ракатори, – если я даже не смог внушить вам всего одно единственное правило, оставленное нашем основателем Сайрусам Вальтрумом “любой человек, даже не обладающий даром, пришедший с добрыми намерениями и чистыми помыслами, может найти здесь знания и приют”. Так ответьте, дети мои, этот человек, – он подтолкнул меня вперед, от чего я чуть было не упал, – за то время, что он здесь прибывает, был ли он уличён в чем-то плохом, недостойном наших идеалов?
Толпа молчала, точнее еле перешептывались, но чего-то конкретного в слух не говорила, были конечно отъявленные смутьяны, готовые что-то выкрикнуть, но благо они были остановлены близ стоящими товарищами, а то третьей волны недовольств было бы явно не избежать.
— Я все равно хотел обсудить с вами один вопрос, который без вас, обитателей этого замка и жителей Заречной, которые находятся под нашим протекторатом, решить просто невозможно, – Ракатори встал на ровне со мной и Корой, – как вы уже, наверное, слышали, войны можно избежать, если я и стоящий возле меня Мирор, сдадимся врагу, поэтому предлагаю поднять руки тех, кто готов избежать явно кровопролитного сражения, где погибнет не один его товарищ и подруга, взамен на то, чтобы отдать так вам ненавистного сына Окилапа, и меня, пожилого архимага, и поверьте, вы не будете предателями, если поднимите сейчас руку, я на оборот буду считать вас героями, вы смогли перебороть себя и решиться на то, чтобы отдать всего двух людей, и спасти сотни других, менее невинных