Свет из тени

чем мы.
На лицах всех бунтующих, появилось полное недоумение и не понимая того, что сказал их наставника, даже мы, вместе с близнецами и Экганом, с ошеломленными лицами посмотрели на архимага, с неким уважением и страхом. Секунды тянулись как минуты, минуты как часы, но не одна рука не взмыла верх, даже не шли шепотки, те, чьи лица я мог разглядеть, смотрели в пол, с явно смущенными и покрасневшими лицами, осознавая то, что они натворили.
— Я повторяю еще раз свой вопрос, – голос архимаг стал громче и налился металлом, – кто хочет спасти своих друзей, своих близких, свой дом и не начинать войну, просто поднимите руку, мне будет достаточно пяти человек, чтобы принять решение.
После этой фразы все окончательно стали как безвольные овечки, в рядах послышались тихие женские всхлипы, мужская тихая ругань, ворчание, нервное пощелкивания пальцами, позвякивание металла, но не одна рука, не взмыла вверх, архимаг смог усмирить свое стадо, как истинный пастырь.
— Тогда я хочу давать вам последний наставления, перед боем, – голос Ракатори вновь превратился в мягкий, журчащий ручей, сравнимый с пением соловья, – никогда не делайте поспешных выводов, никогда не обвиняйте сына во грехах отца, и никогда не бросайте на пол пути то, что затеяли. Сейчас, вам предстоит сразиться не за меня, не за Мирора или королеву, а за наш дом, на который посягнул враг, оболгавший и обесчестивший наш замок, назвав его пристанищем демонов, поэтому дети мои, я прошу вас, если вы твердо решили сражаться, так бейтесь как те, кем нас постоянно клеймят, в стане врага есть мертвецы, они уже ничего не чувствуют, и пощады просить не будут, как и слушать ваши мольбы, поэтому деритесь с мыслью о том, что вы защищаете свой дом, то место, где вы, возможно, провели свои лучшие годы.
Весь внутренний двор наполнился раскатным ревом, означавшим не то единогласное да, но не то ура, в таком шуме, разобрать было сложно, а после громогласной речи, стоявшие впереди всех Экган, Бертал и Ранард, разом затрубили в витые рожки, снятые с поясов, заполнив весь двор объемны и красивым звуком, а после протяжного гудения, послышался один единственный приказ, на позиции.
***
Дав последние указания своему отряду, и еще раз напомнив о нашем плане, переиграв его под нынешние риале, и еще раз напомнив им об условных знаках, мы разделились, они, перебравшись по южной стене, отправились в ту самую рощу, а я, пока все расходились по своим отведенным местам, проверял свой доспех и снаряжение, путно готовя обратившуюся в мантикору Кору, закрепляя на ней перекидные сумки, куда сгрузил огромное количество стеклянных баночек с различными горючими и не только смесями.
— Однако не плохо получилось, – заговорил подошедший со стороны кузнечных палаток Сарабан, облаченный в скоромный кожаный доспех, скорее для приличия, нежели для сражения, – Кора, вам нигде не жмет, не трет?
— Все прекрасно, – рычащим тоном проговорила хранительница, – сидит так, словно на мне и рос.
— Ну значит и ваш хозяин не обидеться, – кузнец протянул мне что-то завернутое в тряпку, – старались как могли, чтобы успеть к началу, думаю получилось не плохо.
Развернув сверток, я увидел сапожок, черно-белого отлива, подходящий под мою броню, железный сапожок, с красивыми кожаными застежками, который почти ничего не весил, но на вид был крепче гранита.
— Сплав из чернира и белорита, выбран специально, чтобы свести вес к минимуму, – проговорил Сарабан увидев мое ошарашенное лицо, – крепкий он конечно крепкий, но прямой удар топора скорее всего не выдержит, застежки из змеи, пропитанные специальном составом, так что разрубить их просто так ни у кого не выйдет, пользуйся на здоровья.
Даже не дождавшись, когда я отойду от оцепенения и поблагодарю, эльф двинулся прочь, к своему рабочему месту, возле которого его дожидался его подмастерья, облаченный в такой же скромный доспех, но с чертовски большим для него шлемом, который он то и дела был вынужден поправлять.
— День сегодня явно какой-то странный, – мысленно отозвалась Кора, – то подгаживает, то подарки дарит, что же дальше то будет.
— А дальше моя милая война, – сев на землю я начал примерять свою новую ногу, – а она ничего хорошего не сулит никому и никогда.
Железная нога пришлась как раз по размеру, словно ночью, пока я спал, эльф пробрался ко мне в комнату и снял все мерки. Не сказать, что ходить со стальной ногой столь уж непривычно, это примерно, как в гипсе, только нога не болит и не ноет. Идя в зад в перед по двору, я с десяток раз оступился, запнулся, поскользнулся, упал и просто чувствовал себя не очень комфортно, но в целом, теперь я мог ходить без костылей, и это не могло не радовать.
— Скоро привыкнешь, – констатировала