Свет из тени

случайно я заметил что-то похожее на волка, потом еще одного, а когда Кора пошла на разворот, чтобы вновь облететь поле, я наконец убедился, что мне не кажется. Черные как ночь собаки, величиной с крупного волка, шли между конями, чем вызывали их явное недовольство. Могу дать голову на отсечение, что это и есть те туманные собаки, о которых нам говорили.
Впереди раздался взрыв, потом еще один, послышался скрип и громкое падение одной из башни, раздался протяжный вой какого-то зверя, видимо сработали ловушки и мины, щедро установленные нашей волчицей. После еще парочки довольно громких хлопков и падений, войско врага вдруг встало, на расстояние примерно трех километров. Замерли все, начиная от башен и воинов, заканчивая всадниками и собаками, словно по приказу от невидимого генерала. После полуминутной задержки, он ровного строя рыцарей в черном, по всей длине отделился довольно большой кусок солдат, пройдя в перед, и встав чуть дальше башен, они замерли, словно ожидая какого-то приказа.
Черные рыцари, вышедшие вперед, как один сорвались с места, и не взирая на мечи, щиты, вес доспехов, снег и всех остальных мелочей рванули в перед со скоростью гоночных лошадей. По полю вновь начали раздаваться взрывы, один за одним, накрывая бежавших, как носорогов, в перед рыцарей. Я отчетливо видел, как возле одного из черных прогремел взрыв, на который он не обратил никакого внимая, хотя на безупречном доспехи, появились вмятины и явные отверстия, но он продолжал нестись в перед, видя цель, но не препятствия. После такого зрелища не оставалось никаких сомнений, что в черные доспехи облачены мертвецы, не знающие страха и боли. Со стороны замка раздались крики, послышались вопли и со стен и башен полетели огненные сгустки, пытаясь поразить бежавших к ним мертвяков, которые не особо и укорачивались. Первых мертвяков достали примерно в пятистах метрах от стен, они загорелись вместе с доспехами, как сухая трава, пробежали еще пару метров, скорее по инерции и упали в снег, больше не двигаясь. Последний сапер упал уже возле рва, который, судя по всему, собирался перепрыгнуть, а после лезть на отвесную стену, что было бы не особо удивительно. Когда наконец последняя цель была поражена, все вдруг стихло и начало казаться, что время остановилось. Войско врага еще какое-то время стояло в каком-то ступоре, но после все же двинулось в перед, уже куда уверение и быстрее, ведь им уже расчистили коридор для наступления.
Когда войско наконец оказалось примерно в полукилометре от стен замка, и наши лучники наконец смогли бить без промаха, настал наш с Корой звездный час. Хранительница пошла на снижение, чтобы при броске, склянку не уносила потоками воздухами, ну а я, в предвкушение начинающейся резни, нервно сглотнул, но все же запустил руки в сумки по бокам, и нашарив продолговатые скляночки, в которых был “драконий напалм”, который при контакте с воздухом само воспламеняеца, взял их между пальцев. Первые четыре пузырька ушли из рук вон плохо, они конечно немного зацепили тех животных, что тащили башни и баллисты, но как-то вскользь, от чего они даже не повели ухом, лишь от шарахнулись от появившегося вдруг огня. Последующие ложились уже куда точнее, падая на головы в начале валовых зверей, а потом и приближающимся войнам, которые, не ожидая такой подлянки, не сразу сообразили, что вообще произошло. Когда я почти истратил весь запас напалма и собирался переходить к маслам и бомбам, Кора начала петлять, уворачииваясь то стрел, летевших довольно кучно, то от камней, которыми вновь открыли огонь, но уже целясь в нас.
Пока хранительница исполняла все фигуры высшего пилотажа на которые была способна, тем самым вызывая у меня приступы тошноты и боли где-то в затылке, я старался не забывать о своих обязанностях, и активно расшвыривался склянками по позициям врага. С наших стен вновь полетели огненные залпы, но в этот раз им в унисон вступили еще и стрелки, которые биле по врагам зажжёнными стрелами, чтобы в случаи попадания в облитого маслом противника, его поджечь.
В низу все чащи слышались крики людей, вой собак и броненосцев переростков, треск дерева, в воздух начал подниматься запах горелой плоти, дерева и меха, отчего становилось дурно в двойне, а с каждым вдохом этих ароматов, в связке с очередным пике от Коры, сознание все чаще хотело отключиться, но я сдерживал его, хоть и из последних сил. Когда последняя склянка с горючкой улетела в полет, возле стен послышались крики, малочисленные башни все же добрались до стен, и уже во всю разворачивались, чтобы выплюнуть черных воинов на стену, защитники хоть и пытались что-то сделать с ними, но под плотным вражеским огнем из исполинских луков, им это не особо удавалось сделать. Помимо того, что башни уже