Свет из тени

бронированный из нас, которого даже стрелы не берут, по крайней мере обычные, следом шел я, как единственный обладатель магии, и в случаи крайней необходимости, способный поднять теневые стены, чтобы всех нас защитить, третьим в цепочки почти на носочках двигался Раванд, заранее обнажив свои любимые кинжалы, насевшие название “стервозные сестры”, а последним шел Горди, так, как у него, было самое острое зрение и слух, он вертел своей головой на все триста шестьдесят, пытаясь углядеть какие-то шорохи и движения.
Подобравшись в плотную к стенам с подветренной стороны, беря в расчет все возможные факторы обнаружения, мы замерли в ожидании. Выглянув из-за угла и оценив ситуацию, полуэльф дал команду на устранение четырех дозорных, стоявших у ворот. Два ножа и стервозные сестры, объятые черным и красным пламенем, пробили черную броню как кусок тонкой фанеры, боюсь, что мертвецы даже не успели понять, что вновь умерли. Четыре тушки, еле заметно тлеющие, не успели упасть в снег, Шишир и Горди, оказавшиеся возле рыцарей в ту же секунду, что и брошенные кинжалы, подхватили обмякшие тела, шипя и матерясь, из-за того, что успевшие нагреться доспехи обжигали, оттащили тела в сторону, и прикопали их снегом, чтобы их не заметили.
Первый часть плана была выполнена, пробраться за стены деревни оказалось не столь сложным пунктом, в отличие от следующего, устранить мага смерти, засевшего в доме старосты. Трое, дежуривших возле противоположных ворот, не повели даже мускулом, так и стоя спиной к нам, четверо других, охранявших заветный дом, тоже стояли абсолютно спокойно. Прокравшись по задним дворам домиков, и остановившись в трех домах от нужного, мы вновь начали выполнять акробатические действия. Подсадив Раванда на крышу, мы двинулись дальше, а он, словно кошка на мягких лапах, перепрыгнул на соседний дом, а после и на тот, который был нам нужен, не издав даже скрипа снега, не говоря уже о каком-то шуме.
Прислонив ухо к стене, мы не услышали каких-либо звуков внутри, даже легкого шуршания, было глухо, как в танке. После этого в душе начало рождаться сомнение, толи Кора ошиблась, хотя это было невозможно, толи маг и правда, почуяв, что пахнет жаренным, сбежал, но не так далеко, чтобы его воинство начало беситься. Два кинжала сверху и два оставшихся ножа со спины, заставили подкоситься охранников дома, и опасть нам с Шиширом в руке. Оттащив их на задний двор, мы не стали тратить время на их маскировку, слишком это уж бессмысленно, когда ты делаешь это почти под носом врага.
— Так, господа, – зашептала я, почти не слышно прижавшись спиной к стене, аккуратно выглядывая из-за угла, – Шишир, ты первый, на правах самого бронированного, следом, я, Горди и Раванд, вы на улице, чтоб не создавать в столь малом доме толкучку, в случаи чего, действуйте по обстоятельствам.
Получив от всех одобрительные кивки, мы выдвинулись на позиции, ящер, на согнутых пройдя под окнами, встал на против двери, я пристроился на две ступеньки ниже, взяв меч на изготовку, под левым окном аккуратно устроился Раванд, а у правого угла встал Горди, чтобы было удобнее следить за тремя оставшимися рыцарями.
— Ну, – кивнул я, – начали.
Ящер, не жалея сил, вложил в удар всю силу, от чего на вид хлипкая дверь не просто слетела с петель, а развалилась в щепки. Не успела пыль осесть, как Шишир, со мной на пару с бешеными глазами влетели внутрь и обомлели на месте. На противоположной стене, в распятом положение, бледная как мел висела девушка, но не обычная, а с небольшим костяными чешуйками, покрывающими ее правую руку, из ноги, на уровне колен, торчала два коротких шипа, наподобие тех, что были у Шишира на спине, из лба торчала два обломанных рога. Нашу взору предстала не кто иная, как искаженная, полностью соответствующая описанию из книги, начиная от чешуи, растущей прямой из костей, заканчивая рогами, правда эта, начало свое преображение не так давно. На полу, прямо под ногами девушками, был кровавый рисунок, изображающий дракона, пасть огнедышащего была раскрыта, словно в рыки, хвост вздернут, в правой передней лапе он сжимал свиток, или что-то подобное, в левой, прижатой ближе к туловищу, меч.
Заметив нас, глаза искаженной дернулись и открылись, уставившись на нас, и я узнал их, это те самые рубиново-едкие глаза, что выглядывали на нас из-под обмотков, когда она приехала вместе с Дестафам на переговоры.
— Так значит это и есть наш маг смерти, – подумал я и огляделся, увидев в правом углу окровавленный и переломанный по полам посох, который был у нее за спиной.
По мимо форменного беспорядка, говорящего о завязавшейся здесь драке, пол и часть левой стены было покрыто какой-то едкой зеленоватой слизью, а левая, огромными бороздами, оставленные каким-то