Свет из тени

спиной ящер, – что это слуги Мирора, с ней это сделали.
— Тогда понятно, – Раванд нервно выдохнул и расплылся в какой-то истеричной улыбке, – ты же у нас Гислан, а вашему роду, как известно, служила всякая нечисть, в том числе и вампиры.
— Но как-они-то прознали, что я буду здесь, – я заскрипел зубами, – мы же даже сами не знали, когда и где будем.
— Если уж про тебя знает далекий от мира магии герцог Камерти, – заговорил Горди, подошедший и вставший по левую руку, – не говоря о падшем барстве, вербующем авантюристов, то думаю племени вампиров ничего не стоило узнать где ты, и что тебя ждет в примерном будущем.
— Тогда почему он ее не добил, если хотел помочь, – чуть подумав сказал я, – убей он эту искажённую парой часов раньше, то всей этой бессмысленной кровопролитной бойни просто бы не было, и наши бы с вами друзья не погибали бы по напрасно.
— Тогда бы не увидел знак и не услышал послание, – полуэьф указал носком сапога на знак на полу, – вампирам нет дела до человечьих жизней, все мы для них пища и не более.
— Да катись оно все к демонам в клетку, – Раванд сплюнул и пошел к выходу, – надо сжечь этот дом, вместе с этой, здесь теперь не то что жить, стоять тошно.
Дом занялся жарким пламенем, унося с собой непонятное послание, оставленное мне якобы моим союзником, тело искаженной, и пять черных рыцарей, которых по моей инициативе перетащили в дом, чтобы хоть как-то упокоить души тех, кто был заключен в эти доспехи.
— Надо забрать наших дам и военный трофей, – ящер, полностью отошедший от произошедшего, чуть приободрился, – а после отправить в замок, чтобы выпить за всех тех, кого теперь нет с нами.
***
Когда мы вернулись к тому месту, где располагались палатки врага, мы все немного удивились. Трупы солдат, до этого валяющиеся по полю в беспорядке, сейчас лежали плечом к плечу, со сложенными на груди руками и закрытыми глазами, в раках у каждого был меч или кинжал, а по мимо этого, у некоторых под ногами лежала туманные собаки, казавшееся спящими со стороны. Карины, Коры и Камиры на горизонте видно не было, как и некогда лежащего в снегу герцога Камерти. Все уже грешным дело начали думать, что что-то случилось, что нас обманули, а боевых подруг увели в плен, но сомнения развеялись, когда мы, напряженные, словно кошки перед ударами, с голым оружием подошли к палатке, откуда раздавались знакомые голоса и смешки.
Зайдя в палатку, мы обнаружили наших прекрасных девонек, сидевших в углу, на походных стульях, возле круглого стола, а нам нем, три бокала и бутылка вина, которая вот-вот подойдет к концу. За столом на против, чем-то напоминающий стол из палатки королевы, сидел лорд Камерти, с развязанными руками, смолящий, судя по дымящийся пепельнице, не первую папиросу. Лишь он, увидев нас, попытался встать, но злобно прошипев, из-за ран на его ногах сел обратно, покорно склонив голубые, как небо, глаза к столу.
— Прости, что я в несвязанном виде, как вы просили, – потушив сигарету заговорил Дестаф, – ваша хранительница, милорд Гислан, мне все рассказала, начиная от смерти моей дочери, заканчивая сегодняшним днем.
— Сегодняшним днем, – удивился я, – у вас провалы в памяти?
— Да, – грустно кивнул он, – причем большие, длинною в полгода. Последние мои воспоминания, обрываются где-то в месяце Цизгеса, точнее сказать не могу, в голове еще туман и звон.
Лорд Камерти встал, с явной болью в глазах прошел те пару метров, что отделяли нас, встал на одно колено и склонил голову.
— Милорд Мирор, – заговорил он с нотками покорности в голосе, – прошу простить меня за все то, что я сделал или сказал, мне нет ни оправданий, ни каких-то смягчающих обстоятельств. Я сам пригрел эту змею у себя на груди, сам позволил себя обдурить, а после и повелевать собой словно марионеткой, – Дестаф поднял глаза полные боли, но не слез, его лицо, с чуть посидевшими усами источало истинное мужество, присущие каждому истинному командиру, – у меня к вам есть последняя просьба, если хотите, то предсмертное желание, но все же я хотел, чтобы это была просьба. Прошу, когда королева вынесет мне смертный приговор, станьте мои палачом.
Кто-то из девочек подавился и закашлялся, после такой пустяковой просьбы. Руки мои стали холоднее льда, а в затылок словно дули северные ветры, но я сдержался, чтобы не исказить свою лицо в дурацкой гримасе, единственно, что я сделал, поднял брови от удивления.
— Вы все же думаете, – заговорил я стараясь удержать хладнокровие и в голосе, – что королева вас все-таки казнит?
— Я это знаю, – Дестаф вновь опустил голову, – я напрямую угрожал ее убить, я напал на ее гвардию и ее поданных, я вступил в союз с магом смерти, этого уже достаточно, чтобы снести мою порочную голову три раза к ряду.
Я подошел к столу,