Свет из тени

где сидевшие девушки, напрочь позабыв о вине, смотрели на нас, с заинтригованным видом, ожидая, чего же будет дальше. Отпив из бокала, который я взял у Коры, с плотно перебинтованной рукой и нагой, я вновь глянул на смиренно стоявшего на колени герцога, искренни раскраивающего в своих прегрешениях. Во время его покаяния, голос не разу не дрогнул, ни одна мышца не содрогнулась, но в его речах чувствовалась искренность, примерно такая же звучит в извинениях детей перед родителями, когда они, осознав, что сделали, начинают просить прощения, по-детски наивно, но от чистого сердца.
— Знаете, – подбирая слова с холодом в голосе заговорил я, – мы еще не были в замке, после окончания боя, но я точно знаю, что там есть трупы, моих друзей, подруг, возможно и невинных деревенских жителей, что помогали нам до самого конца, но также я знаю и то, что там лежат и ваши люди, не те мертвые в доспехах, а живые, не больше двух часов назад еще дышавшие. Они, не задали вам вопрос о том, почему они вышагивают на ровне с мертвыми, почему по правую руку от вас, едет маг смерти, они не оспаривали вашего решения о штурме крепости, хотя я уверен, в них было уйма сомнений, кто-то возможно даже дезертировал, но большая часть пришла с вами к нашему дому, и умерла под стенами, не усомнившись в ваших решениях, просто зная, что так надо, что если вы просите, то значит все правильно, и все так, как должно быть. Если уж ваши люди, стерпев присутствие мага смерти и армии мертвых, пошли за вами до конца, то у меня нет права обвинять вас в чем-то, и я буду выступать на стороне защиты, но в случаи моего провала, я исполню просьбу, вашу последнею волю.
Позади меня послышался звон бокала, потом какой-то тихий шепот и нервный смешок, но чего-то конкретного никто вслух не сказал.
— Воистину, вы чистокровный Гислан, – вставая проговорил Дестаф, – цепкий ум, холодная расчетливость, непоколебимость и честность. Мой дед рассказывал о вашем прадеде, о герцоге Денради, мудрее его и справедливее, он никого не знал, жаль, что ваш отец, не последовал его примеру и не стал продолжателем великого рода.
После этого, лорд Камерти низко склонился, похромал к столу, с блаженным видом присел на стул и закурил, а я, развернувшись к столику, возле которого уже восседали вся моя команда, доставшая невесть откуда новую бутылку, присел на свободный табурет.
— Если вы все живы и здоровы, – заговорила Кора, прервав тяжелое молчание, – то наш маг смерти окончательно мертв?
— Когда мы пришли, она и без нас была на последнем издыхание, – бросил я как-то сухо, – распятая на стене и обескровленная.
— Обескровленная, – звонков поставив бокал с удивленно воскликнула Камира, – кто мог это сделать?
— Вампиры, – сказал за меня Горди, – а по славам той искаженной, он еще и слуги нашего дражайшего герцога.
— Чего, – глаза у Коры вылезли из орбит, – какие такие слуги?
И мы начали рассказывать, упоминая все детали, которые смогли заметить, пересказав весь диалог, случившейся между мной и магом смерти, при этом пояснив для незнающей, о какой-такой жиле я упомянул. Краем глаза я заметил, как лорд Дестаф, с нескрываемым интересом слушал нас и смотрел во все глаза, позабыв даже о папиросе, бычок которой он так и держал.
— Великая Лайэтерейла, – одни губами проговорила Карина, – это правильно, что вы дом сожгли, надо вообще было всю деревню спалить. Немыслимо, вампир, да о них же уже сотню лет никто не слышал.
— Вот и я о том же, – грустно вздохнул Раванд, – видимо появление наследника Окилапа, заставила их повылазить из своих пещер, или где они там живут.
— Демонская бездна, – выругалась Кора, искусав всю губу, – падшее братство, какие-то фанатики, укрывающие жилу Драколакса, так еще и нечисть в придачу, ты, мой дражайший хозяин, явно знаменит, как бы такая слава тебе боком не вышла.
— То есть ты считаешь, что сейчас все хорошо, – удивленно посмотрел я на хранительницу, – нам в спину дышит хрен пойми сколько народу, одни из которых хотят меня схватить, другие убить, кто-нибудь явно захочет меня еще и на органы разобрать, – от обуявшего меня гнева я стукнул по столу, чем напугал сидевшую ближе всех Карину, – простите, столько всего навалилось, а это мы еще в замке не были.
После упоминания белой башни все как-то поникли, вспомнив о том, что буквально десять минут назад закончилось кровопролитное сражение, которое обошлось нам тысячами жертв, если брать за расчет и воинов Камерти.
— Нужно возвращаться, – чуть по остыв сказал я тихо, – мы не можем сидеть тут до бесконечности, а путь до замка не близкий.
— Простите, – Дестаф прокашлялся, чем привлек наше внимание, – у нас в лесу, в километре от сюда, должны быть припрятаны лошади, на случай отступления, по крайней мере, я всегда отдавал