Человек с земли, не успев попасть на другую планету, именуемую Дарония, и как следует освоиться, попадает под перекрестный огонь трех сил. С одной стороны падшее братство, с другой королевство Альвирии, а с третей некто, кто поднимает мертвых. Каждый преследует свою цель, у каждого свои планы на главного героя и свои интересы. Но чего же хочет сам герой? Какую сторону он выберет? По какому пути пойдет?
Авторы: Ворон Делони
Конан Изембарт первая, королева Альвирии, сим приказом учреждаю рыцарский орден “Черного пламени”, во главе которого назначаю Мирора Окилап Гислана и его первую заместительницу Кору Андриету Аделари. Своей королевской волей я наделяю данный орден следующими правами: правом вербовки, правом посильной помощи, правом открытой двери и правом государственной тайной. Орден черного пламени находится под личным протекторатом короны, и вся его деятельностью регулируется палатой совета и королевской семьей.”
В низу стояли три широкие подписи, без расшифровки, красная сургучная печать со знаменем королевской семьи и сегодняшняя дата.
— Рыцарский орден, – удивлённо спросил я архимага, – но зачем?
— Каждый орден выбирает свой путь сам, будь то уничтожение нечестии, защита людей или помощь бедным. В твоем случаи, пока ты не определился с целью, этот орден служит тебе универсальным пропуском почти везде, где действует законы и власть королевы Огаты. Право вербовки – наделяет тебя и твоих людей правом вербовать любого, кого ты сочтешь достойным, право посильной помощи – дает тебе право просить у любого человека, будь то герцог или просто крестьянин, то, что тебе необходимо, но ты не имеешь право забирать у него больше, чем двадцать пять процентов от всего его имущества, право открытой двери – наделяет тебя и рыцарей твоего ордена правом просит ночлег и убежища у любого жителя Альвирии, включая герцогов и баронов, а право государственной тайны – дает тебе право получать информации и сведенья вышей степени секретности.
— Если мы собрались вскрыть замок Ламун, то это документ нам существенно упростит задачу, – чуть подумав ответила Кора, – да и звучит красиво, Кора Аделари, рыцарь ордена черного пламени.
— Хорошо, – тяжело вздохнул я, – отказывать глупо, да и как-то неправильно, если уж бумаги подписаны. Теперь, убивая очередного оккультного болвана, мы будем руководствоваться не просто расчетливостью, а высокими целями нашего ордена.
После этих слов Рактори улыбнулся и вновь запустил руку в стол и достал оттуда семь красивых перстней, вместо обычного камня у них красовались искусно вырезанные из гагата языки пламени, а вместе с ними, увесистый мешок, звонко брякнувший об стол.
— Это ваши пропуска, по мимо бумаги, вы можете продемонстрировать эти кольца, – Ракотори кивнул, – на задней стороне у них выгравирован феникс, с определённым опознавательным знаком, так что вопрос о подлинности вам задавать не будут. Ко всему прочему, – архимаг придвинул мешок, – ваш стартовый капитал, тысяча золотых, на нужды вашего молодого ордена
— Спасибо вам за все то, что вы для нас сделали, – вставая забирая кольца и мешок с деньгами сказал я, – когда совсем разберемся, мы обязательно вернемся сюда.
— И будем надеяться, – Кора низко поклонилась, – что белая башня вновь засияет над замком ветров.
***
Уехать просто так нам бы никто не дал, когда мы спустились вниз, и двинулись к к конюшне, где стояли уже осёдланные и загружённое кони, там были все те, кем я дорожил, и кого начал называть друзьями. Подойдя к конюшне, чудом почти не пострадавшей, а все из-за того, что она стояла почти в плотную к воротам, к нам тут же подбежала Меррита и крепко обняла вначале меня, а после и Кору.
— Мы будем без вас скучать, – послышался легкий всхлип, – вы ведь будете нас навещать?
— Тут уж нам будет это в пору делать, – бросив папиросу, Бертал тоже подошел и обнял нас, – я верю, что вы сможете выполнить ту цель, которую вы себе поставили.
— Мы верим, – поправил его Ранард, – верим в то, что, именно вы снимете с замка барьер.
— И при этом останетесь целы и невредимыми, – Экган хитро подмигнул единственным глазам Коре, – не хорошо будет, если те запасы вина, о которых ты говорила, так и пропадут.
— Желаем удачи, – стоявший возле Симиры Жак теплом улыбнулся, от чего его разрезанная губа чуть закровила, – берегите себя, и помните о том, чему вас здесь учили.
— И береги свои конечности, – послышался за спиной голос Сарабана, – я буду далеко, и выковать тебе новую уже не смогу.
— Обязательно, друзья мои, – я потрепал прическу стоявшего чуть в стороне Биги, – все ваши пожелания и наставления будут учтены, просьбы и наказы не забыты, но и вы, выпивая очередной бокал, вспоминайте нас.
— Всенепременно, – отходя от входа в стойла, и пропуская Ирика, ведущего Смоука и Урука сказал Экган, – не раз и не два, будут звучать ваши имена в наших стенах.
Когда ворота опустились, и мы последний раз помахав свои друзьям, двинулись в путь. Уходя из этих стен становилось грустно, очень грустно, но в душе я понимал, что так надо, если мы еще хоть немного здесь задержимся, может грянуть очередной бой, который мы, боясь уже не переживем.
