Свет из тени

забавно произносил букву р, она получалась у него какая-то мурчащая, как у истинной кошки.
— Дарох, – Алька скрестила руки на груди, – почему лавка без присмотра, а если бы это были воры?
— У клана Эмлейв, никто не посмеет украсть, – Дарох почесал за ухом, – ибо мы находимся под покровительством Лайтерэйлы.
— Да, да, ты каждый раз так говоришь, – Алька махнула рукой, – ладно, нам нужно десяток новых стаканов, у нас сегодня важные гости.
— Как интересно, – на лице кота появилась улыбка, – что за гости?
— Понятия не имею, – пожала плечами Алька, – вроде как из башни.
— Ну что же, – чуть расстроенно отозвался кот, – сейчас принесу твой заказ.
Дарох развернулся и ушел в другую комнату, а через пару минут он вынес десять больших стаканов. Я уже хотел было аккуратно сложить все это в корзину, но мягкая лапа взяла меня за кисть. Подняв голову увидел, что два черных овала, на фоне желтых радужек, смотрели мне в глаза, пытаясь через них заглянуть мне в душу.
— Я раньше тебя не видел, – Дарох наклонил голову на правое плечо, – ты новенький?
— Это Лайт, племянник Овала, – отозвалась Алька, – он немой и да, он у нас всего три с небольшим месяца работает.
Два черных пятнышка в глазах Дароха превратились в две вертикальные линии.
— Не знал, что у старика есть племянник, – он продолжал пожирать меня глазами, – и все-таки, он мне кого-то напоминает.
— Отстань от парня, – Алька достала мешочек с монетами, – пусть убирает стаканы, а то нам уже обратно надо. Сколько с нас?
— По пятнадцать медяков за стакан – бросил лавочник
Алька достала из кошелька серебряную монетку и горсть медных, и положила их на прилавок. После того как Дарох отпустил мою руку, я убрал все в корзинку.
— Постой, – уже в дверях он окликнул нас, – я хочу тебе кое-что подарить.
И он пулей улетел в свою подсобку. Мы с Алькой с непонимающим видом смотрели друг на друга, ожидая лавочника. Через минуту Дарох вновь появился и подойдя протянул мне темно-серую фетровую шляпу, с широкими полями и торчащим из нее белы пером.
— Она подходит к твоему костюму, – сказал лавочник, отдавая ее мне, – так что забирай, ее все равно никто не берет.
Я уже было хотел снять ее и протянуть обратно, так как не хотел брать ее просто так, но лапы кота остановили меня.
— Отказы не принимаются, мне приятно сделать подарок родственнику Овала.
От этих слов мне стало еще не уютнее, но поделать я ничего не мог, не объясню же я ему на пальцах, что это всего лишь легенда. В привычной уже манере поблагодарив Дароха за подарок, мы с Алькой вышли из магазина.
На улице, под уговоры Альки, мне все же пришлось надеть незаслуженный подарок. В жизни не носил шляп, но как оказалось зря, в ней было очень удобно, внутри она была обита чем-то мягким, но главное, она закрывала глаза от солнца, и я наконец смог полностью открыть их и перестать щуриться. Алька отошла от меня на пару шагов, попросила покрутиться, по задирать голову в разных направлениях, и лишь после полного осмотра, дала свою положительную оценку.
Возвращались мы чуть в понуром настроение, толи от того, что устали как волки, толи от представления на площади. Я как-то очень уж спокойно отнеся к казни на моих глазах, будто всю жизнь только на них и смотрю, а вот Альку это явно подкосило, о чем говорил ее понурый вид и пустой взгляд, но спросить, о чем она думает, я к сожалению, не мог. На рынке она бегала от лавки к лавке, тем самым отвлекая себя от плохих мыслей, а сейчас, когда с покупками было покончено и нам предстоял путь обратно, дурные мысли сами лезли в голову.
Когда мы были уже буквально в двух поворотах от трактира и вновь проходили то жуткое каменное здание, меня вновь бросило в дрожь, только на этот раз были веские основания. Массивные деревянные двери, ведущие в это жуткое здание, открылись, и из них вышел каратель, одетый в такой же черный костюм, с такой же саблей, только чуть меньше ростом и с глазами серого цвета. Он заметил нас, остановился и начал провожать взглядом. Мы уже подходили к повороту, когда услышали оклик позади нас.
— Эй, ты, подойди.
Его голос тоже был другой, он был какой-то гулкий, будто он говорил в стеклянную банку, но был такой же спокойный и невозмутимый, как и у того палача. Мы развернулись и увидели, что его палец указывает на меня, после увиденного на рынке спорить с ним не хотелось. Не успел я сделать и шагу, как Алька железной хваткой, не свойственной для девушек, схватила меня за руку, обернувшись, я увидел глаза полные слез и страха. Подойдя к ней и погладив по голове, я взглядом пытался сказать, что со мной, все будет хорошо и что злой дядя каратель не причинит мне вреда. Когда же ее хватка ослабла, я уверенными шагами подошел к карателю, тем самым показывая, что страха