Свет из тени

нет. Как только я оказался возле него, он грубо взял меня за подбородок и начал осматривать меня со всех сторон, словно собирался купить.
— Ты не местный и раньше я тебя не видел, – абсолютно безразлично начал он, –откуда прибыл, зачем, а самое главное кто ты?
От такого количества вопросов закружилась голова или это было от волнения. Если я ему отвечу, то скорее всего меня примут за шпионом, ведь еще тогда стражник сказал мне об этом, поэтому стиснув зубы я гордо молчал, чем явно его раздражал.
— Господин каратель, – краем глаза я увидел подходящею Альку, – он немой. Это племянник господина Овала, его зовут Лайт, он работает со мной в трактире.
Каратель, отпустив мою голову подошел в платную к Альке и навис над ней. На глазах у нее наворачивались слезы, а тело уже сильно потряхивала.
— Что же, пойдемте тогда до Овала и спросим у него, – он развернулся ко мне, – но, если вы врете, я казню вас на месте, за ложь хранителю мира и спокойствия.
От этих слов меня передернуло. Если он хранит мир и спокойствие, то кто же здесь тогда приносит хаос и разруху? Мы шли молча, при этом Алька держала меня за руку чуть ли не мертвой хваткой, видимо она сильно переживала, что со мной может что-то случится. Каратель же шел за нами словно тень, он держался на расстояние, но планы о побеги даже не рассматривались, он знал где нас искать и даже если мы каким-то чудом убежим, он все равно нас найдет и тогда все попадут под удар.
Зайдя в трактир, на встречу нам вышел Джуба и уже хотел что-то сказать, но увидев наш конвой, осекся и тут же ретировался обратно. Через минуту из кухни уже вышел Овал, видимо ящер бегал за ним.
Подойдя к нам, он поочередно заглянул в глаза, в начале мне, потом карателю, а уже после Альке. Увидев заплаканное лицо, он отправил ее на кухню, перед этим отдав ей корзины с покупками, а сам же остался наедине со мной и палачом.
— Господин каратель, – начал спокойно Овал, – мои подчинённые что-то натворили?
— Это ты мне скажи, трактирщик, кто это такой, – он рукой указал на меня, – и что он делает в моем городе?
— Это мой племянник, Лайт, – абсолютно спокойно начал Овал, – примерно три месяца назад он прибыл из деревни Альтаир, что за северным лесом, с целью навестить меня и немного подзаработать.
Глаза карателя сузились и начали сверлить меня.
— Как интересно получается, – в его голосе отчетливо прозвучала насмешка, –примерно в тоже время, ко мне пришёл стражник с докладом, что при патрулирование северной части торгового района, был обнаружен подозрительный субъект, одетый лишь в нижнее белье. После попытки выяснить почему он одет в столь неподобающею одежду и почему спит на земле, было установлено, что субъект разговаривает на неизвестном языке, а после того, как ему было предложено мирно пройти в каменный дом, для выяснения его личности, оказал сопротивления, напал на стража и скрылся – глаза карателя уставились на Овала – и все это я подвожу к тому, что тот сбежавшись преступник, а по другому его теперь не назовешь, по описанию, очень сильно похож на вашего племянника.
Я пытался сохранять самообладание и ничем себя не выдавать, но в голове происходил полный хаос, ведь все то, что он сказал, была откровенная ложь. То как меня будили и как за руку волоком тащили неизвестно куда, трудно было назвать мирным приглашением, а единственное нападение, которое было совершенно в тот день, это нападение гравитации на тело падающего охранника, а в последствие его длинного носа на песок.
Я еле сдерживался, чтобы с дуру ничего не ляпнуть, пытаясь хоть как-то оправдаться. Пересилив себя и подавив очаги злобы, я сделал каменное лицо, принял позу по удобнее и направил свой взор в перед, будто карателя и не была.
— Мой племянник, – лицо Овала стало серьезным, а голос налился сталью, – не в чем не виноват, он немой от рождения, поэтому он не то что на чужом, даже на своем говорить не может.
После этой фразы, в безразличных глазах карателя что-то блеснуло и это явно был не хороший знак.
— Так значит, – хранитель порядка развернулся ко мне и как-то не добро хмыкнул, – немой от рождения.
Я кивнул в знак правдивости слов своего лже дяди. Дальше события развивались столь стремительно, что ни я, ни Овал не успел среагировать.
Карателю понадобилось две секунды, чтобы достать саблю, рубануть меня по левому плечу и убрать ее обратно. По началу я ничего не почувствовал и даже не понял, что вообще произошло, но это был лишь болей шок, рана была достаточно глубокая, отчего кровь начала литься ручьем, заливая всю одежду и пол. Я упал на колени и пытался зажать ее рукой, выходило плохо, порез был широкий и длинный, ширены ладони явно не хватало, чтобы закрыть его полностью. После пятисекундной задержки пришла боль, она расходилась