Человек с земли, не успев попасть на другую планету, именуемую Дарония, и как следует освоиться, попадает под перекрестный огонь трех сил. С одной стороны падшее братство, с другой королевство Альвирии, а с третей некто, кто поднимает мертвых. Каждый преследует свою цель, у каждого свои планы на главного героя и свои интересы. Но чего же хочет сам герой? Какую сторону он выберет? По какому пути пойдет?
Авторы: Ворон Делони
по руке волнами и с каждой секундой становилась все ярче и невыносимей. От потери крови и боли в руке мутнело сознание, кружилась голова, но я молчал, хотя хотелось кричать во все горло. Если я издам хоть звук, то этот ублюдок, порежет здесь всех, за “вранье хранителю порядка и мира”.
Лицо Овала побледнело от увиденного, трясущимися руками он вытащил из кармана платок и туго перетянул мне руку по верх раны, кровь чуть замедлилась, но не остановилась.
— Пошел вон из моего заведения, тварь бездушная, – Овал покраснел от злости, а голос перешел на крик, – я напишу градоначальнику о ваших действиях.
Но каратель не обращал на него внимания, он смотрел мне в глаза. Я в первые испытывал такую злобу и ненависть смотря на человека, хотя в моем случаи на безжалостную тварь, вместе с волнами боли, по телу разливалась и невыносимая яростью, готовая вырваться наружу в любую секунду.
— Мы ему отомсти, – плавный голос демоницы раздался у меня в голове, – придет время, и он пожалеет о содеянном.
В другой ситуации, я бы удивился ее столь неожиданному возвращению, но сейчас уже все равно, как и в тот раз я был с ней согласен, я запомнил его глаза и даже если я не переживу эту рану, я найду его после смерти и буду приходить к нему в кошмарах.
Ничего не сказав, каратель вышел из трактира предварительно хлопнув дверью. Подождав еще немного, я сел на пол и застонал от нестерпимой боли, Овал же в это время уже прибежал из кладовой с белым мешком.
— Лайт, ты молодец, – он копошился в мешке, пытаясь что-то отыскать, при этом руки стали дрожать еще сильнее, – ты держался мужественно, осталось только твое мужество подлатать. Прости меня, что я не смог тебя защитить, – и тихо добавил, – в очередной раз.
Найдя нужную баночку, Овал открыл ее. В ней оказался зеленоватый крем пахнущий очень резко и неприятно. Набрав на пальцы большую порцию, Овал одним мазком закрыл мне всю рану, которую тут же начало неимоверно щипать, будто в нее насыпались килограмм соли. Боль начала усиливаться, хотя кровь почти полностью остановилась, но такое мое сознание не выдержало. Падал я будто в замедленной съемке, слышал, как кричит Овал, чувствовал, что кто-то бежит в мою сторону, но это было уже не важно, я упал в лужу крови и провалился во тьму.
ГЛАВА 5. ПОДОБНО ФЕНИКСУ
В этот раз не было ничего, не красивых сновидений, ни кисельной темноты, даже демоница не пыталась говорить. Я помню, как упал и потерял сознание и вот я уже прихожу в себя, по ощущениям казалось, что прошло не больше минуты, но тело мне подсказывало, что лежу я уже несколько часов.
Очнувшись, почувствовал знакомый матрас, какой-то сладкий цветочный запах, и тихое неразборчивое бормотание. Открыть глаза было немного сложно, в веки будто налили свинца, но через пару минут они поддались и распахнулись, и то что я увидел, меня удивило. Я был у себя в комнате, лежал в одних трусах на своем матрасе, а рядом со мной на коленях стоял парень, немного старше меня. Он держал руки надомной, которые почему-то блекло светились красным, и что-то бормотал с закрытыми глазами и невозмутимым лицом. Я было хотел встать, но тут же пожалел об этом, левое плечо пронзила жгучая боль от чего я невольно зашипел.
— Тебе лучше еще полежать, – не открывая глаз произнес странны гость, – а я закончу, осталось немного.
Голос у парня был немного низким, но при этом спокойным и размеренным, словно я был на приеме у дорогого психолога, поэтому не став спорить с ним, я лег по удобнее и начал изучать своего чудаковатого гостя. На вид ему было лет тридцать пять, лицо гладко выбрито, поджарое телосложение, волосы ярко рыжие и коротко стрижены, под носом картошкой расположились шикарные огненно-рыжие усы, мочка правого уха почему-то была черная, будто обожжённая, кожа его была белая, но при этом она вся была покрыта веснушками, значит он не отсюда, переведя взгляд на его ладони, заметил, что все они были испещрены шрамами, в основном маленькими, но были и довольно крупные рубцы.
Одет он был в красный походный плащ с капюшоном, завязывающийся у шеи, на котором справа была какая-то нашивка, присмотревшись, увидел, что там изображена горящая птица, которая скорее всего, была фениксом, под плащом был оранжевый дублет и серая рубашка, а на ногах были черные штаны, похожие на лосины, грязные и в некоторых местах потертые, и такого же цвета высокие походные сапоги, перепачканные в писке.
Судя по его уставшему виду, сидел он возле меня не первый час. Смотря на него, в груди возникало какое-то странное чувство умиротворения, будто он излучает саму суть доброты и спокойствия.
