Свет из тени

друзья один за другим падают со стеклянными глазами, при этом испуская фонтаны крови. Из транса меня вывела Фрильда, которая каким-то чудом смогла найти меня в этой неразберихе, она схватила меня за руку, дала небольшой мешок с едой и фляжкой, и приказала бежать на юг, и при этом не останавливаться, и не оглядываться, чтобы не случилось, мне нужно было просто бежать. И я послушалась своей наставницы и побежала, все то время пока я неслась, как лось сквозь чащу, у меня была уверенность, что она бежит за мной, но, когда ноги стали ватными и сил больше не осталось я запнулась и упала на землю.
Лежа на холодной земле, я надеялась, что Фрильда мне поможет, что сейчас она подойдет и обработает мне ссадину на коленке, но обернувшись поняла, что совершенно одна. Плакала я очень долго, кричала, звала, но как нестранно никто не отзывался. Выплакав все слезы, я направилась на юг, как завещала моя наставница, но и этот путь был не долгий, через два дня скитаний, грязная, замершая, вся в ссадинах я нарвалась на караван, как мне казалось торговцев, но я ошиблась, хоть и не сильно. Это были контрабандисты, или как их называют в народе, торговцы душами. Они схватили меня, связали и бросили в клетку к остальным пятерым бедолагам. Среде них было два человека, ящер и два зверочеловека. Зато время пока нас везли, нам не разу не давали еды, а поили раз в два дня, да и то по глотку.
Люди умерли через два дня, после моего присоединения, ящер, каким чудом открывший клетку, пытался бежать, но его поймали и проткнули живот мечем. Через неделю пути, мы оказались на великом рынке, еще через день начался аукцион, где продавали рабов, то есть нас. Я была последним лотом, невинная эльфийская девушка, которую не разу не тронули за весь путь, а перед самим показом отмыли и прилично одели, отчего сохранившая явственную красоту и завернутая в красивую обертку, я очень дорого стоила на таких торгах.
Ставки не держались и пяти секунду, их тут же перебивали, в основном мужчины, толстые, страшные, с поросячьими глазами, но видимо при больших деньгах. В конечно итоге меня выкупили, за пятьдесят золотых, но на мое счастье мои хозяином стал Дарох. На тот момент он был еще мелким торговцем, не так давно переехавшим в этом город, и поэтому мог потратить это состояние на развитие лавки, но он почему-то не смог смотреть на то, как толстые мужики, одетые словно стая павлинов, с монетного квартала и не только, смотря на меня, облизываясь и потирая руки, мечтая только об одном.
Заплатив деньги, он забрал меня к себе, накормил, напоил, одел и дал выспаться. Через пару недель, когда я окрепла, набралась сил и мы с ним сдружились, он отвел меня сюда, к господину Овалу, предложив ему взять меня на работу. Побеседовав со мной пару минут и выслушав мою историю, о том, как здесь оказалась, он согласился сделать меня официанткой. И с того момента, уже девять лет я живу в доме у Дароха и работаю у господина Овала. Через пару месяцев после случившегося до меня дошли слухи, что где-то на окраине континента случился гигантских масштабов пожар, один из древнейших лесов выгорел дотла, оставив только горстки пепла и обугленные тела эльфов, что жили в том лесу. В последствии этот пожар прозвали Эльфийским и не трудно догадаться почему”.
Рассказ Вексты длился около пяти минут, из-за постоянных сбивав и запинок, и за это время она успела войти во вкус и осушить три полных чарки с ромом, в то время как я успел прикончить только одну, закончив рассказ и сделав контрольный глоток, лицо ее стало красное как помидор, глазки закатились, а блаженное тело полетело вниз с табуретки. Сидевший рядом Джуба, находившийся так же во власти зеленого змея, не успел среагировать и дитя леса глухо упала на пол. Все как один мы сорвались с мест и подбежали к ней, но к нашему счастью эльфийка устроившись на полу в позе звёздочки тихо посапывала.
— Вот же дура ушастая, – злобно прошипела Бальра, – каждый раз этим заканчивается, она напивается и умудряется откуда-нибудь упасть и на удивление тут же тихо и мирно заснуть.
Видимо по отточенной годами схеме, Джуба и Бальра, не говоря друг другу ни слова, взяли за руки и ноги горе алкоголичку и потащили ее на верх, чтобы положить на свободную кровать. Я же остался в низу один на один с Алькой, расплывающийся в пьяной улыбке, с отчётливым румянцем на лице.
— Ну как, – прервала молчание начальница, – скажи занятные ведь истории?
— Да, – выглядел я хмурым и подавленным, да это и не удивительно, после таких рассказов, – мне стоило догадаться. И все-таки удивительная штука судьба, – прицыкнул я, – она смогла всех вас, таких разных, но в тоже время одинаковых, собрать в одном месте с отлично подходящим для вас названием.
И после этих слов, меня словно ударило молний, ведь я осознал, что сам,