Свет из тени

своего казначея, он был не высокого роста, в годах, но почти без седины, лицо было гладко выбрито и на нем не просматривалось ни единой морщины, ни одного признака его почтенного возраста. Одет он был в вицмундир, выполненный в бело-желтых цветах, с золотыми пуговицами и запонками, на ногах были велюровые брюки песчаного оттенка и красные мягкие туфли, носки которых были чудно загнуты вверх. Не дойдя до трона четырёх шагов, он упал на одно колено и низко склонил голову.
— Что привело тебя сюда, мастер над монетой?
В огромном троном зале, мой голос раздавался эхом, от чего звучал очень громко и грозно, некоторые гости с непривычки даже вздрагивали, но не старожилы дворца.
— Повелитель, не велите казнить, – говорил он тихо, но твердо, а глаза все так же смотрели в пол, – вам пора просыпаться!
— Ты что, пьян, не видишь, что я бодрствую? – я спрашивал это через смех, от чего эта фраза прозвучала еще более жутко, чем предыдущая.
После этих слов, казначей встал и быстрым шагом подошел ко мне. Без каких-либо церемоний, он схватил меня за плечо и начал энергично трясти.
— Сережа, вставай, на учебу опять проспишь!
Я открыл глаза. Дворец, служанки, все это пропало, за то перед глазами появилось лицо бабушки, одетой в свой любимый желтый халат, который я ей подарил на юбилей, и пушистые красные тапочки, а в ее глазах читалось явное недовольство.
— Сереженка, ну что ты как маленький, – сварливым тоном начала бабушка, – опять чуть не проспал, вон уже, почти восемь.
Сон еще не полностью прошел, от чего я пробурчал что-то невнятное, бабушка же, ответив мне взаимным бурчанием, вышла из комнаты, бросив напоследок, чтобы я скорее вставал. Проснуться было не так трудно, а вот оторвать голову от подушки было так же легко, как сидя на стуле сделать двойное сальто назад. Пересилив себя, я наконец поднялся и сев на кровать оглядел свою комнату.
На полу был потрепанный временем ковер, на котором уже кое-где стерся рисунок, по старой советской традиции, которой придерживалась бабушка, справа над креслом на стене весел его собрат, только размером по меньше и чуть другого окраса. Слева же в окошко заглядывало солнце, освещая тот беспорядок, что я вчера оставил на столе. На небольшом деревянном столике лежало куча книг и тетрадей. Зайдя в комнату, многие могли подумать, что я учусь в поте лица, грызя осточертевший гранит науки, но нет, на столе лежали книги о мифологии разных стран и куча тетрадей с зарисовками существ и не только. В детстве, когда мне было где-то лет пять, вместо обычных сказок, бабушка читала мне легенды о героях и мифы о существах, ведь в молодости, она работала историком в институте, поэтому подобных рассказов она знала бесчисленное множество, возможно именно это и повлияло на мое увлечение. Были так же в моих палатах и два шкафа, в одном хранилась моя одежда, в другом же те самые многочисленные книги, разбавленные небольшим количеством пособий для учебы. Освещением же в данной комнате выступала самая обычная люстра с пятью плафонами, два из которых не горели, и перемотанная скотчем настольная лампа, которой вполне хватала для чтения.
Сидя на кровати, пытался полностью восстановить картинку моего чудного сновидения, которое сниться мне примерно три раза в неделю на протяжение вот уже двух месяцев, но которое я так и не смог полностью вспомнить, но почему-то, именно сегодня, в мое подсознание отчетливо вклеился какой-то странный темны силуэт, происхождения которого я не знал.
Посидев так еще с пару минут и помечтав о несбывшихся мечтах, я встал и начал делать зарядку. Спортсменом я никогда не был, да и в секции не ходил, но за здоровье следил и каждый день примерно с четырнадцати лет я делаю небольшую разминку, перед тем как пойти умыться. Да и к тому же такие энергичные тело движения в связки с холодным душем с утра, прогонят любой сон напрочь, а если к этому еще и добавить хороший и крепкий кофе, то можно вообще бегать целый день как заведенный. После зарядки, направился в ванную, чтобы привести себя в подобающий вид. Все мои дальнейшие действия были отточены до совершенства, хоть глаза закрывай, так как каждый день происходило одно и тоже, как в замкнутой круге, уже на протяжение десяти лет.
После того как умывался, шел на кухню, бабушка накладывала мне то, что приготовила, встав на час раньше меня, сегодня, к примеру, это были хрустящие тосты, два кусочка колбасы, сыр и тарелка риса с овощами. Во время завтрака, почти каждый раз она рассказывала, что мир не тот, страна не та, да и молодежь сейчас поганая, кроме меня конечно. После трапезы мыл посуду, благодарил бабушку за еду и строевым шагам шел в свою комнату, где выбирал свой праздничный наряд для похода в институт.
Ассортимент был не велик, так