Свет из тени

по сути обрел счастье в горе. Ведь когда я попал сюда, я думал все, жизнь кончена, пора сходить с поезда жизни, но судьба и здесь взяла свое, направив меня в нужное место, где я смог обрести счастья, казалось бы, в безвыходной ситуации, хотя все могло быть и по-другому, пойди я три месяца назад в другую сторону, или не послушай я тот голос, шел бы за тем стражником и дальше.
— Тут ты прав, судьба проказница, – Алька взяла меня за руку, – мы давно смерились с ней, и тебе советуем, а тебе все это рассказываем, по двум причинам. Первая очень простая, мы хотим поделиться с тобой, своим сокровенным, дабы ты лучше узнал нас и понял, почему мы те, кто есть, если быть уж совсем честными, то мы и сами не знаем много друг о друге, хоть и знакомы уже не первый год, так что нам всем этот вечер будет на пользу. А вторая причина, – она придвинулась ко мне так, чтобы наши глаза были на одном уровне, – самая глупая, но не менее важная, и заключается в том, что у пьяных, секретов нет.
После этих слов ее губы коснулись моих. Я не так много целовался с девушками, но даже мне было понятно, что целуется она не уклюже, ее пухлые губки будто не могли найти место и вечно попадали чуть мимо, но хмель и страсть в итоге взяли вверх и надомной. Взяв инициативу на себя, я прижал ее к себе и наконец смог страстно поцеловать, не знаю сколько бы так обнимались и отдавались столь сладким чувствам, но мой лучший момент в жизни прервало тихое покашливание за спиной.
Тут же сев обратно на места, будто ничего и не было, мы синхронно обернулись в сторону звука, за нашими спинами стоял ухмыляющийся Джуба, и расплывшиеся в ехидной улыбке до ушей Бальра.
— Не успели мы значит отойти, – садясь на место, Бальра не спускала с нас глаз, – а они во всю тут любовь устроили, а если бы мы задержались, вы бы прямо тут?
Лицо Альки покраснело до неявственных тонов.
— Бальра, – глаза Альки вдруг хитро сузились, – кто бы говорил. После твоего последнего раза, нам пришлось заказать два стула, стол, да и еще люстру менять.
Я и Джуба с круглыми, как блюдца, глазами уставилась на нашу подругу, мне бы очень хотелось узнать подробности этой истории, но зная Бальру, узнать бы я смог лишь детали пола, на который полетел бы после ее удара.
— Ладно, молчу, – она опустила глаза в стол, но лишь на пару секунд, после чего они тут же уставились на Джубу, – а ты чего смотришь, крокодил болотный, лучше бы даме налил, а не выдумывал всякого.
Проглотив колкость, Джуба откупорил вторую бочку и подлил ей и всем остальным в стаканы.
Даже после такого неожиданного подарка от Альки, я не мог забыть, о чем мне успели поведать Джуба и Векста, а ведь оставались еще сама Алька и Бальра. Если честно мне бы хотелось остановить этот поток ужастиков, но я не решался. Как и сказала Алька, они хотят, чтобы я узнал их получше, тем более, я сам запустил эту цепную реакцию, так что осталось молча слушать и ужасаться тому, что еще могло произойти со столько добрыми и милыми людьми, за столько короткий жизненный срок.
— Так, товарищи, – за весь вечер Бальра пригубила суммарно стаканов десять, но при этом ее голос был самый обычный, да и выглядела она абсолютно трезвой, – я вижу вы уже упились до нужной консистенции, чтобы выслушать мою правдивую историю. Предупреждаю, сегодня я собираюсь показать то, чего вы больше никогда не увидите, а и еще, дайте мне обещание, что Векста об этом не узнает.
— Подожди, – остановил ее Джуба, – то есть история про бордель была ложью?
— И, да и нет, – уклончива ответила Бальра, – вот ты лучше рот закрой и слушай.
Джуба уселся по удобнее и взял стакан в предвкушение интересной, и как выяснилось, дополненной истории, Алька уже не скрываясь, придвинулась по ближе ко мне и легла на плече, я же остался на месте, чуть покраснев от неловкой ситуации.
— Я вас предупредила, – наполнив стакан до кроев Бальра подперла рукой голову, – тогда начнем.
“Мои воспоминания, как и у этого несостоявшегося мага, все в тумане, только в отличие от него, я не помню своего детства. Первое мое осознанное воспоминание было примерно в семилетнем возрасте, помню, я проснулась в каком-то закоулке на горе мусорных отходов, при этом одета я была довольно прилично, красивая розовая кофточка с рюшами, белая юбочка и такие же туфельки. Но я не понимала где я, как тут оказалась и самое страшное, я не помнила, как меня зовут.
Оглядевшись, я не осознана побрела в перед, без какой-либо цели, я просто шла и звала маму, больше инстинктивно, нежели целенаправленно. Примерно через полчаса моих скитаний по подворотням и закоулкам, я заплакала, ведь наконец осознала в какой ситуации оказалась, мне стало страшно, хотелось есть, но больше всего мне хотелось убраться оттуда. На мой плач из-за очередного поворота выбрел бродяга, одетый