Свет из тени

полчаса я уже выслушивала наставления от господина Овала, как и что нужно делать за стойкой, а потом, он прознал о моем горе, ни то от Вексты, не то от Филь, которая часта к нам заглядывала, и начал обо мне заботится наравне с теткой, то премию даст, то еды оставшейся, то подарок на день рождения сделает, да такой роскошный, что аж стыдно становится.
Ну и с этого момента я перестала злится на людей, ведь господин Овал мне доказала, что не все такие бездушные и черствые как тот судья с карателями, а те люди, что были тогда и кричали, радуясь казни невиновных, просто не понимали, их горе было так же велико, как и мое, и поэтому даже такая подставная расправа над якобы виновными, принесла покой в их изувеченные души”.
На протяжение всей истории, мои глаза были на мокром месте, а после окончания я все же заплакал. Никогда в жизни не плакал, даже когда в детстве упал с лестницы и сломал ногу, а сейчас вот рыдал. Возможно мне и правда было ее очень жаль, а может после выпитого вина мои нервы совсем расшатались, и я не мог себя контролировать. Я с трудом обошел барную стойку, ведь ноги меня почти не слушались, да и руки будто потяжелели на пару кило, поэтому держаться за стойку было тоже трудно, но когда я все же добрался до Альки я обнял ее и крепко прижал, а она, уткнувшись мне в грудь лицом, тоже начала плакать. После этого мы пригубили еще пару полных стаканов, и моя память превратилась в покадровое кино.
Вот я и Алька стоим у стойки, вот я запинаюсь о ступеньки на лестнице и чуть не лечу в низ лицом, вот я прижал кого-то к стенке, потом очередной поцелуй, потом звук, открывающийся двери, потом что-то летит на пол с громким глухим звуком, потом тяжелые вздохи и вроде как стоны, а потом все резко стихает. Последние что я помню в ту ночь, это как кто-то прошептал мне над ухо “спасибо”.
ГЛАВА 7. ПРОЩАТЬСЯ ВСЕГДА ТЯЖЕЛО

БОМ! БОМ! БОМ! Это были первые звуки, которые я услышал после того, как ожил утром. В начале мне казалось, что это был колокол церкви, что была в трех дома от меня, но, когда сон немного отступил, я понял, что этот набат бьет у меня в голове. Потом я почувствовал мерзкий вкус во рту, комок в горле и боль в глазах.
— Вот же черт, – поток несвязных мыслей начал формировать предложение, – надрались мы все вчера с парнями, аж сны чудные снились, про другой мир, драконов и магов, кому расскажи, смеяться будут.
Это мысль пришла ко мне после того, как все мои чувства полностью заработали, голова начал гудеть еще сильнее, мерзкий вкус во рту тоже усилился, видимо отдавал остававшийся алкоголь в организме, а глаза болели так, будто я всю ночь просто лежал и не моргал, попутно втирая в них песок. Правая нога и рука ныли, видимо добрался я вчера не без происшествий, черт, а бабушка то что сейчас скажет?
С трудом разлепив глаза, я увидел на потолке рисунок дракона, который почему-то плавал из стороны в сторону, будто пытался улететь. После того, как до меня дошло, что вся эта магия, иллюзорные кулоны и страшные истории не сон, я невольно застонал. Не знаю почему, но после того, как я начал восстанавливать картину вчерашнего дня, мой череп начала болеть с утроенной силой, мне даже начало казаться, что он вскоре просто лопнет от натуги.
— И почему я начал думать, что пил вчера с парнями в гараже? – с трудом прошептал я.
— Тебе снился сон о доме, – вески закололо, а после раздался голос в голове, – который спросонья, ты принял за реальность.
Голос демоницы гулом раздавался в голове, резонируя по всей ее области, от чего вызывал неимоверные спазмы и боли.
— Тише ты, – почти что без слышно прошипел я, – голова сейчас и без тебя лопнет.
— Конечно же лопнет, – с усмешкой сказала она, – столько в себя влить, даже пропитый пьяница, наверное, не сможет.
— Ладно я тебя понял, мамочка, – бессильно съязвил я, – но молю, помолчи хотя бы до того момента, пока я не подлечусь, а то и так тошно.
— Ладно, – в голосе появилось явное ехидство, – только про подружку не забудь
После этого звон в голове немного утих. Подружку, о ком она? И тут в голове всплыли кадры, последнего часа, до моего полного отключения. Вот я поднимаюсь по лестнице, чьи-то нежные губы целуют меня у двери, потом падение на кровать, а потом темнота и все, занавес. Я даже не стал уделять внимание вновь появившемуся голосу в голове, меня сейчас интересовал вчерашний день, а с этой демоницей и потом можно разобраться.
Я приподнялся на локтях и медленно повернул голову влево. Под одеялом явно кто-то был, живой и теплый, мирно спящий свернувшись клубочком. Я повел рукой в сторону тела, и как только она достигла цели тут же ее отдёрнул.