Свет из тени

луков были алебарды. Когда стражи увидели приближающихся путников они чутка зашевелилась, выпрямились, взяли по удобнее оружие и стали дожидаться. Допросов и обысков, как я думал, не учинили, когда мы подошли, Экган достал из мешка какие-то бумаги, один из стражей быстро их прочел, после вскользь оглядел нас и открыв двери пропустил внутрь.
За воротами был абсолютно другой мир, будто меня вновь швырнула в другую реальность. Песок пропал, причем от слова совсем, под ногами была мощённая дорога, дома вместо маленьких и серых, стали выглядеть как скромные поместья, все они были каменные, с лакированными деревянными или черепичными крышами, некоторые из которых украшали трубы дымоходов. Окна из круглых и мутных, приобрели более естественные прямоугольные формы, а в их рамах появились прозрачные, почти не заметные стекла, через который можно было рассмотреть интерьер дома.
В ближайшее окно я смог разглядеть довольно массивный деревянный стол, накрытый расписной скатертью. Рядом стояли четыре таких же больших стула, с очень красивыми спинками и подлокотниками. Так же в данном помещение находилось множество шкафчиков, как на стенах, так и на полу, и небольшая печка, примерна такая же, как у Джубы, значит это была кухня. По сравнению с теми, что я видел в торговом квартале, эта была в разы приличнее, да даже по меркам моего мира она была шикарно отделана. Белые стены, на которых висели картины, под ногами крепкие дубовые доски, и все сочеталось как нельзя лучше, сразу видно женскую руку.
К столько красивым домам и комнатам прилагались и такие же опрятные хозяев, пока Экган убирал свои документы, мимо нас размеренным шагом прошли два мужчины, примерно сорока с лишним лет, один носил бороду, другой же легкую щетину. Одеты два господина были почти одинакова, отличались лишь цвета одежды. На бородатом был одет серый камзол, а на его товарище коричневый, штаны были льняные черного и серого цвета, плотные кожаные ремни с овальной бляшкой у бородатого и с квадратной у его друга, лишь на ногах у них были одинаковые черные лакированные сапоги, с небольшими серебряными застежками. Так же их объединяла еще ода деталь, у обоих слева на камзолах была черная нашивка, на которой красовалась белая колбочка.
— Алхимики, – сказал Экган увидев мою заинтересованность, – и судя по одежде не самый бедные, но сейчас они нам не интересны.
После этого он повернулся к Ульре и начался спор, на тему к кому лучше обратиться за ездовыми. Через пару минут словесных баталий, обе стороны пришли к выводу, что стоит брать коней у некого Ровни. Шли мы широкими и узкими улочками, встречали прекрасных дам, в шикарных платьях и дорогих украшениях, проходили мимо лавочек кузнецов и лекарей, даже сталкивались с патрулями, снаряжённых куда серьёзнее, чем те у ворот, но на нас никто не обращал ни малейшего внимания, хоть мы и выделялись более скоромной одеждой. Жаль, что времени на экскурсию у нас не было, я бы с большим интересном прошелся по всем кварталам, обошел бы все лавочки и мастерские, а к вечеру пытался бы подобрать, отвисшую от изумления челюсть.
После блуждания по улицам ремесленного района, мы наконец вышли к широко распахнутым воротам, в отличие от предыдущих они не опускались вниз, а раскрывались в разные стороны. Было тут и в два раза больше стражей, что было и не удивительно, ведь и простого люда здесь было в разы больше. Наблюдая за происходящим, я понял, что данный пост является пограничным, восемь стражей разделенные на две группы по четыре человека, одна проверяла людей и повозки приезжающих, другие четверо уезжающих. Из восьми пограничников выделялся один, он был чуть выше остальных, половина левого уха отсутствовала, а из-под кирасы, на груди красной рубахи блестела квадратная медалька, видимо это капитан данного кордона.
Но наш путь лежал немного в другое место, напротив ворот, располагалось двухэтажное здание, покрашенное в кровавый цвет, окна его были занавешены, но из трубы клубился густой дым, что говорила о наличии хозяев в доме. Экган оставил нас в паре метров от массивной деревянной двери, а сам уверенным шагом направился к ней и громко постучал. Через некоторое время послышался проворачивающийся ключ, а когда лязг замка закончился и дверь открылась, я никого не увидел.
— Чтоб мне муха в пиво насрала, – раздался громкий и веселый голос, – Экган-уголек, собственной персоной.
Я не сразу сообразил откуда звучит этот голос, но опустив глаза чуть пониже, все встало на свои места. На пороге стояла мужчина, но с одним нюансом, со своим ростом он был Экгану чуть выше пояса, а зная где я нахожусь, можно смело сказать, что данный субъект является гномом.
Одет он был довольно прилично, светло-красная шерстяная жилетка,