Свет из тени

Когда мне его привезли, он был еще жеребёнком, но я его выходил, выкормил и получил вот такого красавца. Их называют демоническими конями, за их устрашающий вид, к тому же, как меня уверял Дирби, мой завозчик, их нельзя ранить никаким оружием. Кони эти плотоядные, в дикой природе питаются кроликами, но и от оленины не откажутся. Зовут это создание Смоук.
Гном, заметив наш не скрываемый интерес, хитро улыбнувшись, легонько коснулся шеи коня и сказал “на дыбы”, на что Смоук, встал на задние лапы, молотя передними, выпуская из ноздрей клубы дыма. Зрелище было страшно-красивое, Кирви с Биги даже шарахнулись назад, но лично я смотрел на этого величавого зверя с трепетанием, на столько его вид был завораживающим.
— А здесь прошу не пугаться, – Ровни улыбаясь погладил, голову, точнее череп, трехногой лошади, – Уруки у нас самый младший и поэтому немного боится.
Гном отошел от коня и дважды хлопнул в ладоши, конь встал на дыбы и заржал могильным голосом, а после произошло немыслимое, конь начал преображаться в прекрасное создание. Голый череп сменился обычной конской мордой, при этом покрытой мелкими серебристыми чешуйками, седая жидкая грива сменилась на роскошную серебристую, сероватая кожа так же преобразилась в серебристую чешую, а хвост из обычного свисающего, превратился в серебряное пламя колышущиеся на ветру.
— Уруки, конь-хамелеон, – Ровни снова подошел к нему и погладил, – а такой неприглядный образ он примате лишь при незнакомцах, он очень стеснительный, а так он может принять облик любого скакуна, только способности их пользоваться не может. Прибыл он из леса единорогов, а питается как обычная лошадка, трава, овес, можно баловать сахарам, он его очень любит.
После такого красочного представления мне сразу полегчало, ведь ехать куда-то, зная, что в спину тебе дышит конь, словно украденный у смерти, как-то не очень комфортно.
— Ну а последние две красавицы, родные сестренки. Привезли их с инеевых пустошей, после такого, как браконьеры убили их мать, которую я смог успешно заменить, – он громко рассмеялся, – та что посветлее, Снежинка, та что имеет более голубой оттенок, словно ледяной, Ини.
Когда презентация была законченно, Экган и Ровни отошли чуть в сторону, видимо обсудить цену, а остальные решились подойти по ближе, чтобы по лучше осмотреть своих компаньонов. Мальчишки сразу побежали к чудо коньку Уруки, Ульра пошла к двум белоснежным сестрам, а меня же заинтересовал Смоук. Я встал в паре шагов от него, и нескрыая стал его рассматривать, демонический конь, тоже заинтересовавшись подошедшей к нему личностью, начал меня обнюхивать, вытянув в перед шею. Сколько мы так стояли, любуясь друг другом, я не знал, но громкий голос Экган привлек наше внимание.
— Так, – он хлопнул в ладоши, – рассаживайтесь на любых коней, кроме демона и в путь, оставшийся без ездового, может выбрать себе любого из тех трех стоил – он указал рукой на три загона по правую от себя руку.
Пока Ровни раздавал седла, а после помогал оседлать выбранных лошадок, я стоял и не понимающе смотрел на обделённого вниманием коня преисподней.
— Экган, – я подошел к нему чуть ли не в платную, – а почему мы Смоука не берем?
— А все просто, – Экган кивнул в сторону Ровни, – один ворчливый гном, не хочет сбавлять цену.
— Да потому, – не поворачиваясь начал Ровни, – что этот конь редкий, сильный, да к тому же еще и боевой, а ты хочешь дать за него всего три золотых.
— Господин Ровни, – я подошел к гному, – сколько вы просите за него?
— Мальчик мой – развернувшись он хотел было что-то сказать, но тут же осекся.
Обернувшись, я увидел нависающего надомной Смоука, воздух из его ноздрей чуть обжигал, а адские глаза смотрели мне в душу. Виски на миг ударило током и сознание чуть помутнело, и в голове промелькнуло одно единственное словно “друг”, словно пришедшие из вне.
— Мальчиком мой, – заново начал Ровни, – я все понимаю, что этот конь тебе понравился, но я боюсь, чтобы заработать на такого жеребца, нужно работать в трактире не один год.
— Цену, – в голосе появилась раздраженность, – можете назвать?
— Двадцать золотых, – гном скрестил руки на груди, – и не на медяк меньше.
Я снял со спины один из вещь-мешков и нашарив в нем довольно увесистый мешочек, перетянутый красной веревочкой, открыл его. Казалось бы, можно ли рассчитывать на состояние, если, проработать всего три месяца в трактире? Как показала практика, вполне. За три с небольшим месяца, мое состояние насчитывало тридцать три золотых, пятнадцать серебряных и тридцать медных акеров, именно так называлась местная валюта, при чем большая половина была выплачена самим Овалом в качестве зарплат и премий, не говоря уже о купленных мне вещах и