Свет из тени

небольшой пучок.
— Добрый вечер, Мария Степановна, – сказал я, подойдя, – я к вам с возвратом.
— Сереженка, привет, а что такое, – она посмотрела на меня удивленно, а голос был немного растерянный, – неужели не понравились?
-Да нет, – я слегка улыбнулся, – просто уже прочитал и выписал все, что было можно.
— А, – на ее лице тоже появилась улыбка, а в голосе привычные радостные нотки, – тогда хорошо, заберу.
Мария Степановна, осмотрев мой товар со всех сторон и сделав пометку в своем журнале, вернула мне мой читательский билет и пожелала хорошего дня. Выйдя из здания института и попрощавшись со всеми знакомыми возле курилки, направился к остановке, а пока шел, обдумывал наши с парнями задумки, придуманные за обедом. Из размышлений меня вытянул до боли знакомый грубый и чуть охрипший голос сзади.
— Серый, – крикнул он, – притормози-ка немного.
Обернувшись я увидел своего одногруппника Дениса, который посещал пары так же часто, как президент Африки северный полюс. Шкаф два на два, одетый как заправский гопник девяностых, уверенным шагом приближался ко мне и шел он явно не для того, чтобы спросить сколько времени.
— Здорово Серый, – подойдя ко мне он улыбнулся и протянул руку, больше похожую на лапу гориллы, – куда это ты направляешься?
— Ну как это, – я протянул ему руку в ответ, – пары кончились, а я домой пошел.
— Это конечно хорошо, – причмокнул он, – но вот те деньги, что ты занял у меня на той недели, надо бы вернуть.
Как мне кажется, если бы у человека не было век, то мои глаза, наверное, уже бы выпали от удивления и покатились по асфальту. Я, человек, который не имеет привычки брать в долг, вдруг оказывается должен, да и еще такому как Денис. И тут в голове промелькнул один единственный правильный ответ, разводит.
— Денис, – голос мой предательски дрогнул, – ты что-то перепутал, я деньги не занимал ни у тебя, ни у кого-то из твоих знакомых.
И вот мной была совершенна фатальная и бесповоротная ошибка. До меня еще не дошло, какую глупость я сморозил, а Денис уже рывком поднял меня над землей за ворот рубашки. В панике, я начал бегать глазами, пытаясь найти спасение, но люди будто по вымерли, улица была абсолютно пустой. Когда мы стали одного роста, я случайно глянул ему в глаза, и в его черных как ночь зенках я увидел первородную злобу, будто вместо вежливого ответа, я отослал его, вместе со всеми родственниками, куда подальше.
— Слушай меня сюда, гнида, – он начал очень напористо, от чего из его рта летели слюни, – через два дня у моей милой Аси день рождения, и она уже выбрала себе подарок, а так как я ее очень сильно люблю, то просто обязан его купить. Поэтому, если завтра у меня не будет пяти тысяч, я тебя на опыты местному барыги отдам, он как раз искал подопытных для теста новых препаратов. Ты меня понял?
Последние слова он произнес очень громко, настолько что меня даже оглушило. Мне понадобилось целая вечность, чтобы осмыслить выше сказанное и понять, в какой ситуации я оказался.
— Денис, – я чувства, что уже весь мокрый от напряжения, – у меня нет таких больших денег и достать мне их негде.
Это была вторая и последняя непростительная ошибка. Денис очень широко улыбнулся, поставил меня на землю и отряхнул то место, за которое меня держал. И вот сейчас стоила бы бежать не оглядываясь, но ноги предательски обмякли и не хотели слушаться. Денис достал из кармана олимпийки сигарету с зажигалкой и подкурил, после этого я успел увидеть лишь летящий справа кулак, который попал мне куда-то в челюсть, после чего я упал, а он, сбросив на меня пепел, продолжал что-то говорить. Все, что Денис делал после удара, все его громкие и пафосные фразы, уже не тревожили, сознание быстро покидало меня, а к глазам подступала тьма.
В вязкой темноте, которая окутала мое сознание, я услышал голос, какой-то далекий и гулкий, но абсолютно неразборчивый. При всем при этом я прекрасно понимал, что нахожусь без сознания и лежу где-то на асфальте, значит этот голос мне просто мерещится. Голос стал усиливаться, он стал более близким, но язык и диалект до сих пор невозможно было разобрать, словно кто-то намеренно коверкал слава.
Очнулся я от резкого запах, который ударил мне в нос. Открыв глаза, я увидел женщину лет пятидесяти, одетую в белый халат с нашитым на груди красным крестом, она держала в руках пузырёк с надписью “нашатырь”, а за ней стояла уже приличная толпа людей. Возможно ее голос я и слышал, а может и чей-то из толпы.
— Молодой человек, – обратился ко мне врач, – как вы себя чувствуете.
Ее голос оказался низким и немного гнусавым, такой не с кем не перепутаешь, значит в голове звучал не он. Я уже хотел ответить, что все в порядке, как в друг по челюсти разлилась острая боль, от чего я смог только