Человек с земли, не успев попасть на другую планету, именуемую Дарония, и как следует освоиться, попадает под перекрестный огонь трех сил. С одной стороны падшее братство, с другой королевство Альвирии, а с третей некто, кто поднимает мертвых. Каждый преследует свою цель, у каждого свои планы на главного героя и свои интересы. Но чего же хочет сам герой? Какую сторону он выберет? По какому пути пойдет?
Авторы: Ворон Делони
к живым свой мертвый шаг”
Левая рука с оглушающем хлопком ударила по правой, руки засветились черным и в туже секунду начали происходить чудеса. Тень, что отбрасывала сама Ульра, стоявшая спиной к окну, перетекла к моим ногам, поднялась мне чуть выше пояса и в одну секунду сформировала волка, с густой серой шерстью, с кровавыми глазами и белыми как снег клыками. Как только тень была полностью закончена, она ожила, мотнула головой, распушила хвост, утробно зарычала и уставилась на свою цель. Волк пускал слюни, скалился, срывался на лай, но не нападал, держась на расстоянии примерно двух шагов.
— Заклятье “теневой кошмар”, – начала пояснять хранительница, – создает фонтом существа или человека, которого больше всего бояться подвергнутый этому заклятью, призванная таким образом сущность никогда не нападет, ведь сама по себе является пустышкой, заклятье предназначено лишь для запугивания, обращения в бегство и наведения паники.
Пока я выслушивал интереснейшую лекцию, волк медленно вел пятившеюся Ульру к окну, у которой помимо перекошенного лица и дёргающихся губ, были какие-то спазмы в руках и шеи, а лицо стало цвета мела. Уперевшесь спиной в подоконник, она медленно начала оседать на пол, выставив дрожащие руки вперед, при этом не на секунду не отводила взгляд от волка, который в своей время перешел на еще более жуткое клокочущие рычание, от которого мне самому становилось не по себе.
-Думаю урок усвоен, – выдержав драматическую пазу сказал я, – и ты больше не будешь делать такие подлости.
По совету Коры, я прикоснулся к фантому рукой и тот, словно дым, испарился, не оставив и следов. По моим расчет, после такого, своенравная герцогиня должна была на подкошенных ногах выбрести из моей комнаты, бросив напоследок пару крепких слов, и больше здесь не появляться, но этого не произошло. Она все также сидела под подоконником, с нервно дёргающимися губами, словно что-то причитала, и перекошенным от страха лицом, глаза были стеклянные и смотрели в том место, где секунду назад был волк. Она не кричала, не двигалась, почти не подавала признаков жизни, лишь грудная клетка, едва заметно вздымающееся, говорила о том, что Ульра пока еще жива.
Когда осознание того, что я натворил, наконец накрыло меня, я впал в панику, я разрывался между тем, чтобы самому привести ее в чувства, старыми добрыми ударами по лицу или поливанием воды, благо ее было в достатке, либо сбегать в низ за помощью, но не одному варианту сбыться не удалось, со стороны лестницы, в начале коридора, слышался явный топот ног, который направлялся в мою комнату. Первым в двери вбежал Экган, одетый в белую рубашку, с веревочками вместо пуговиц, черные штаны, зауженные у голеней, и обычные шлепки, на который он филигранно поскользнулся, из-за разлитой воды, и чуть не улетел на пол, благо успел схватиться за спинку кровати. Вторым зашел Аркели, в несменном балахоне, на этот раз синего цвета, в таких же как у горе-балерины шлепках и с сумкой через лево плече, пожилой алхимик не стал выполнять акробатически трюки, он лишь аккуратно переступил через образовавшуюся лужу. Последнем был незнакомый мне лысый мужчина лет сорока, одетый в зеленую тунику, подпоясанную толстой веревкой, пиратские штаны более темного оттенка и чуть большеватые ему синие туфли с круглым носом.
Быстро определившись с положением дел, Аркели, мягким жестом отодвинул меня, а сам уверенным шагом направился в сторону все еще дрожащей Ульры, следом за ним подбежал лысый, а Экган остался у кровати, осматривать случившийся здесь беспорядок. Пошарив в своей сумки, алхимик достал из нее небольшую стеклянную баночку, в которой лежали какие-то сушеные травы, после открытия которых, по всей комнате разнёсся такой мерзкий запах, что хотелось лезть на стену. Когда эта гадость, почти в плотную оказалась у носа Ульры, та, будто поразожжённая ударом молнии, дернулась вперед, будто пытаясь сложиться по палам, потом выпрямилась, приняв форму прямого угла, и опала как осенний лист, благо лысый успел ее подхватить, и она не ударилась головой об стол.
Все смотрели на это с житейским видом, будто так и все так и должно было быть, кроме меня. В тот миг, когда Ульра села пряма, ее мутно-голубые глаза, на миг встретились с моими, а за секунду до потери сознания, они вдруг стали чисто голубыми, будто их кто-то протер изнутри.
— Может так и должно быть, – мысленно успокаивал я себя, – может это у нее особенность такая, никто же кроме меня не замечает этого, значит все хорошо.
— Сакрит, – прервал мои мысли Аркели, – отнеси госпожу Ульриету в медицинское крыло, пусть отдохнет, а когда придет в себя, дайте ей отвар, чтобы нервы успокоить.
Лысый кивнул и не говоря не слова, аккуратнейшим образом, будто
