Свет любви

что значит это выражение, Уилл. Ты понимаешь, о чем я говорю?
Уилл широко улыбнулся жене и вскользь посмотрел на Брайана.
— Да, Изабель, понимаю.
— Разрази меня гром, если я хоть что-нибудь понимаю! — воскликнул Брайан.
Изабель нежно рассмеялась, и Брайан обнаружил, что завидует вновь обретенному счастью друга. Этот брак был таким, каким и должен быть, — Изабель и Уилл понимали друг друга с полуслова, казалось, даже читали мысли. Этот брак заключался не по любви, но стал именно таким, ибо суровый воин и молодая наследница оказались отличной парой.
— Брайан, если я хоть что-нибудь понимаю в людях, то твой гнев вызван совсем не презрением к Перси Монтегю.
— Что?
— Уверена, ты по-прежнему очарован герцогиней.
— Леди Изабель, — с длинным вздохом отозвался Брайан, — боюсь, собственный брак создал у тебя ошибочное представление. — Он покачал головой и прищелкнул языком. — А может, ты права: она прекрасное создание. Но она не трогает мое сердце, ибо слишком жестока и горда. Да, возможно, я испытывал влечение к ней, такое, какое мужчина способен испытывать к женщине. Но уверяю тебя, я не питаю к ней ненависти. Молюсь только, чтобы они с Перси поженились и жили долго и счастливо.
Изабель пожала плечами.
— Подумай об этом, сэр Стед, — то, чего ты желаешь для них, невозможно. Сэр Перси ревнует к тебе. Вы оба известные воины, но ты и Уилл были любимцами Генриха. Ричард сразу же приблизил тебя. А теперь ты отнял у Перси то, что принадлежало ему.
— Что? Одну-единственную ночь с женщиной? Тогда этот Перси — глупец, ибо в жизни будет еще много ночей.
— Ты слышал его, — мягко возразила Изабель. — Дело в том, что ты был первым. Для Перси это многое значит. И тебе известно, Брайан Стед, что многие мужчины испытывают такие же чувства. Они ведут себя так, как им заблагорассудится, но ждут, что их невесты сохранят девственность до первой брачной ночи.
Выслушав слова Изабель, Брайан задумчиво улыбнулся, шагнул вперед, взял ее за руки и бережно поцеловал их.
— Уилл объехал почти весь свет, — произнес он, — но не смог бы найти более прелестную и умную женщину. Уилл, прими мои поздравления.
Он обнял Уилла и повернулся, чтобы уйти.
— Брайан, уже слишком поздно, — окликнул его Уилл. — Останься, переночуй здесь.
— Нет, я не могу остаться, — усмехнулся Брайан. — Ваше счастье сведет меня с ума. Мне следует вернуться в поместье — Ричард потребовал встречи со мной в кабинете сэра Мэтью на рассвете.
— Счастливого пути! — пожелала ему Изабель.
Брайан взмахнул рукой и вышел. Вскоре Уилл и Изабель услышали стук подков его жеребца, уносящегося прочь галопом, таким же диким, каким был гнев в сердце Брайана.
Уилл вздохнул.
— Как жаль… — пробормотал он.
— Потому, что оба они твои близкие друзья, — заметила Изабель.
— Да.
— Милорд, они оба горды, оба обладают горячим нравом. Они прирожденные бойцы и потому должны сами выдержать битву.
— Ты права, жена, — пробормотал Уилл, обнимая Изабель. От прикосновения ее нежного тела все тревоги и заботы исчезли из его головы. Он чувствовал блаженство рядом с этой женщиной — красивой, нежной, умной… И страстной.
Они были женаты совсем недавно. Уилл бережно коснулся губами ее губ, и, когда вновь взглянул ей в глаза, они затуманились.
— Не будем вмешиваться, — прошептал он, уже почти забыв, о чем говорит. Он взял Изабель на руки и поспешно задул свечи.
Однако кое-кто счел своим долгом вмешаться в это дело причем самым недвусмысленным образом.
Когда Элиза проснулась, Элеонора уже ушла. Элиза поднялась, чувствуя себя усталой даже после сна, и налила в таз воды. Едва она успела умыться, в дверь постучали, и в комнату с поклоном вошла служанка.
— Доброе утро, леди Элиза. Его величество, Ричард Плантагенет… — Девушка смутилась, и Элиза с любопытством нахмурилась, понимая, что служанка опасается повторить слова Ричарда. Служанка вздохнула и продолжала: — Его величество приказал вам явиться в кабинет сэра Мэтью, рядом с большим залом.
Элиза насторожилась, прикидывая, что могло случиться. Ричард передавал ей не приглашение, а повеление.
— Я сейчас же спущусь туда, — пообещала Элиза, стараясь не выдать, как трепещет ее сердце. Служанка присела и вышла, по-видимому, радуясь, что избавилась от поручения.
«Что же я натворила?» — размышляла Элиза, нахмурившаяся, как только служанка вышла. Ничего, решительно ничего. Ведь Ричард — ее сводный брат, он должен любить ее…
Однако он — Ричард Львиное Сердце. Ему принадлежит вся власть, ради которой он сражался со своим отцом долгие годы…
Вскоре состоится коронация, и он станет