Свет любви

Ричард.
— Но оно не имеет никакого значения…
— Элиза, это дело, несомненно, имеет для тебя огромное значение, иначе ты не стала бы вовлекать в него мою мать. Итак, я жду ответа.
Значит, Элеонора обо всем рассказала. Боже милостивый, думала Элиза, Ричард только унизит ее в присутствии Брайана, и она никогда не дождется его казни. Но она сделала первый шаг, и теперь решения не зависели от нее. А может, было еще не поздно? Неужели это суд? И подсудимые в нем она сама и Брайан? А может, приговор уже вынесен?
Элиза услышала, как Брайан шагнул вперед. Казалось, воздух вокруг него раскалился, и Элиза боролась с искушением отодвинуться подальше от опаляющего огня.
В этот миг ей захотелось закричать. Она едва сдержалась, чтобы не броситься перед Элеонорой на колени и не умолять отпустить ее домой. Она жаждала мести, но что же она натворила в своей одержимости!
— Похоже, этим утром герцогине Монтуанской трудно говорить — редчайший для нее случай, ваше величество, — небрежно произнес Брайан. — Следовательно, мне придется ответить на этот вопрос. Изнасиловал ли я ее? Даже не собирался. Но слова герцогини заставили считать ее отнюдь не невинной. Был ли я причиной того, что эта знатная и богатая герцогиня потеряла половину своего богатства? Да, ваше величество, но не по злому умыслу. Ночь нашей встречи принесла мучительные страдания и смущение, и герцогиня избрала для себя роль, которая заставила меня поверить, что она… не откажется от связи.
Это была правда. Она упала перед ним на колени, сказала, что была любовницей Генриха. Он не солгал ни слова…
— Черт побери, Брайан! — раздраженно выпалил Ричард, но Элиза поняла, что он не злится на Брайана Стеда, а просто возмущен запутанным делом. — Страна переполнена хорошенькими крестьянками, а ты… ну ладно. Брайан, ты заслуживаешь королевской награды за свою несомненную преданность. Ты верно служил моему отцу и уже успел доказать свою верность мне. — Ричард прервал свою тираду и поскреб золотистую бородку. — Известно, что вы с Гвинет давние любовники, но Гвинет не была невинной в то время, как вы встретились. Скажи, когда ты все понял, — и Ричард указал на Элизу так, что ее охватило желание столкнуть лбами этих двух мужчин, — разве тебе не пришло в голову, что теперь следовало бы жениться на герцогине?
Брайан рассмеялся, и Элизу разозлили эти беспечные насмешки над «прекрасным» полом — развлечение мужчин в ожидании битвы.
— Ваше величество, эта мысль посещала меня. Но, по ее собственным словам, герцогиня решила выйти замуж за того, за кого пожелает. Я не вправе препятствовать ей.
— Но разве ты не думал о возможном браке?
— Да, однако она заверила меня, что не желает этого.
Они обсуждали ее, как кобылу, выставленную на продажу!
Элизе пришлось напомнить самой себе, что Ричард — повелитель всей страны и, будучи таковым, может отнять у нее все. Не стоило швырять чем-нибудь в короля или набрасываться на него в надежде выцарапать ему глаза — такой поступок мог совершить только человек, который отказался от намерения сохранить свою голову, здоровье и собственность.
Ричард перевел взгляд на нее, и Элиза упрямо подняла голову. Своими аквамариновыми глазами она глядела на него, пытаясь напомнить, что приходится ему сестрой, что в ней течет его кровь, что он не имеет права относиться к ней, как к вещи.
Но взгляд Ричарда ничуть не изменился.
— Стед, ты завел меня в тупик, ибо спал с обеими женщинами. Но мне не верится, что леди Элиза сможет поручиться за отсутствие последствий проведенной вами вместе ночи. Гвинет… она более опытна, а с таким богатством она будет желанной для любого мужчины. Боюсь, я не смогу отдать ее тебе, Брайан.
Ричард вновь уткнулся в свиток на столе. Элиза испытала дикую, ликующую радость: ей удалось хоть что-то отнять у Брайана… и очень дорогое.
Но какой ценой?
Ричард вновь поднял голову и оглядел ждущих Элизу и Брайана.
— Сэр Брайан Стед, я повелеваю тебе взять в жены леди Элизу. Дату свадьбы я назначаю… накануне коронации. Конечно, ночью ты понадобишься мне, чтобы завершить приготовления к коронации, но потом я дам тебе время.
Элизу словно охватил бурный, стремительно несущийся поток. В ушах у нее зашумело. Неужели этого она ждала? Почти предвидела? Но до сих пор такое решение не казалось ей столь ужасным. Стед стоял совсем рядом, и она чувствовала, как от его гнева кипят бурные воды, угрожающие унести ее прочь…
— Смотри, Стед! — потребовал Ричард, разворачивая свиток на столе. — Я не допущу, чтобы ты проиграл в этом браке. У Элизы есть Монтуа, но посмотри — вот эти английские земли простираются до границ земель Гвинет. Если я не ошибаюсь, они даже больше. Некогда