Свет любви

ночах, что прошли вместе с ней? Отвечай, Стед, что будет с Гвинет?
На его сильной шее заметно забилась тонкая голубая линия вены. Она испытывала его терпение, играла его буйным нравом, не думая об этом.
— Гвинет, — произнес он подчеркнуто сдержанным голосом, — выйдет замуж за сэра Перси. Но скажи мне, герцогиня, что случилось с вашей великой любовью? Какое место ты отвела Перси в своих планах мести?
Элиза опустила глаза, но сделала это недостаточно быстро, и он рассмеялся.
— Замечательно! Ты решила прибрать меня к рукам, потому что великодушный и знатный Перси повернулся к тебе спиной! И ты говоришь о любви! Что же это была за любовь!
— Когда-то, пока не появился ты, мы были счастливы. Мы мечтали о будущем. Я никогда не хотела оказаться рядом с тобой, Стед. Ты мне не нужен. Я не хочу иметь с тобой ничего…
— Как деликатно ты говоришь о таких вещах! И это несмотря на все, что ты сделала со мной!
— Я? С тобой?
— Вспомни хотя бы об отравлении, — напомнил ей Брайан.
— Я не… о, не важно! Это бесполезный разговор.
— Нет, важно. Очень важно. И разговор совсем не бесполезен, потому что ты должна кое-что понять.
— В самом деле? — холодно вопросила Элиза.
— Ты испытываешь мое терпение, Элиза, — негромко предупредил он, и, несмотря на жаркое солнце, ее внезапно охватил озноб. Элиза жадно посмотрела в сторону берега, размышляя о том, удастся ли быстро перебраться через ручей и сбежать от него. Неужели он осмелится схватить ее здесь, совсем рядом с поместьем?
— Если бы ты пришла ко мне, — услышала она слова Брайана, — я женился бы без всякого приказания короля и этой комедии, разыгранной перед Ричардом и Элеонорой. Думаю, это разозлило меня больше всего. Ты говорила о своем презрении ко мне, а я был вынужден молчать. Затем, за моей спиной, ты пожаловалась королеве, ты плакалась ей, как жалкая, невинная жертва.
— Я и есть невинная жертва!
Он вежливо приподнял бровь.
— Любовница Генриха? Едва ли ты могла быть невинной, герцогиня. Ты не рассказала Элеоноре, что сбежала из Шинона, увозя с собой кольцо Генриха. Уверен, ты не рассказала также и о том, как пыталась воткнуть кинжал мне в глотку, а в собственном замке чуть не отравила меня, подсыпав в вино яд.
— Последний раз объясняю тебе, Стед, я не подсыпала в вино яд! Но поскольку в моем присутствии ты вынужден постоянно дрожать за свою жизнь, не лучше ли тебе будет отправиться к Ричарду? Если мы оба откажемся от брака…
Он разразился смехом, поставил сапог на камень рядом с ней и оперся коленом о локоть.
— Герцогиня, я зол. Слишком зол. Я не люблю, когда меня вынуждают что-либо делать, но этот камень может стать твоим брачным ложем и ты ляжешь на него!
Берег манил ее все сильнее. Элиза взглянула на Стеда, чувствуя, как черная ярость переполняет ее сердце. Они должны были говорить о своем будущем, а он просто смеялся над ней. Его поза была расслабленной, небрежной, вероятно, мысль о браке с ней вовсе не тревожила его; он презирал ее, но, поскольку речь шла о титуле, богатстве и землях, был согласен на брак.
Элиза улыбнулась, заметив, что его поза слишком небрежна.
— Мое брачное ложе, сэр Стед? Уверяю, я никогда не лягу на него. — С этими твердыми словами она поднялась и резко ударила кулаками по его широкой груди. Прежде чем он успел понять, в чем дело, Элиза изо всех сил толкнула его и с удовольствием увидела, как он зашатался, пытаясь сохранить равновесие, но все-таки упал навзничь в воду.
Она не теряла ни секунды. Стремительно бросившись к берегу, она не замечала, что острые камешки дна впиваются ей в босые ступни. Она знала, что стоит ей захотеть — и она может мчаться, как ветер.
Однако она недооценила Стеда — ошибка, которую допускала все время, — с тоской напомнила она себе, ощутив его сильные пальцы, схватившие ее за щиколотку. Она уже достигла илистого берега, когда из ее груди вырвался вздох, и она упала в ручей. Выплевывая воду изо рта и откашливаясь, она думала только о том, как бы не задохнуться.
Он вцепился пальцами в ее волосы, поднял ее голову над поверхностью, но едва она успела вздохнуть, вновь толкнул в воду.
— Давай вернемся к нашему разговору, герцогиня. У меня были другие планы, ты пожелала изменить их. Мы поженимся за день до коронации. Ты молода, и я могу простить то, что случилось. Я хочу предупредить тебя об одном, хотя терпение мое на исходе. Клянусь, я не стану вспоминать о прошлом, но если ты вновь попытаешься мстить мне, я отвечу тебе тем же. Ты будешь моей женой, а закон позволяет мужу обращаться с женой так, как ему заблагорассудится. Помни о моем предостережении, и все будет хорошо. Но если ты забудешь о нем…
— Я никогда не сомневалась в том, что ты способен