Свет любви

Она заметила, с какой жалостью смотрит на нее Уилл Маршалл — неужели его жалость была вызвана тем, что он слишком хорошо знал ее мужа? Но Уилл — друг Брайана. Может, причина состояла в том, что он знал, как должен чувствовать себя мужчина, женившийся на Элизе…
Элиза распрямила спину, пытаясь вновь обрести силу, которую Брайан непостижимым образом умел отнимать у нее. Она улыбнулась Изабель и Уиллу:
— Так мы едем? Не стоит заставлять королеву ждать.
Уилл вздохнул, будто долгое время сдерживал дыхание, обнял одной рукой жену, другой — Элизу и вывел женщин на улицу, где их окружили стражники. Он доставил женщин в Вестминстерский дворец, к Элеоноре, а затем поспешил присоединиться к Ричарду.
Элиза приняла поздравления королевы, а затем началось обсуждение церемонии дня коронации. Элиза внимательно выслушала слова королевы, узнала о том, что ей придется приветствовать гостей, и с великим облегчением поняла, что останется свободной большую часть времени. Это поможет ей скрыться. Брайан Стед больше не сможет лишать ее сил и рассудка. Поцелуй в церкви будет последним, что он отнял у нее.
Под вечер королева отпустила ее, позволив вернуться в городской дом миссис Уэллс. Его хозяйка, великодушно предоставив свой дом молодоженам для «дней блаженства после свадьбы», уже уехала к своей сестре.
Несколько сожалея об этом, ибо уже успела привязаться к миссис Уэллс, Элиза тем не менее облегченно вздохнула. Она осталась одна в доме, полном вышколенных слуг, и, конечно, с Джинни.
Последнее обстоятельство вызвало больше затруднений, чем ожидала Элиза.
— Ты ничего не ела целый день, — заметила Джинни, осторожно помогая хозяйке снять изящное голубое платье. — Сейчас схожу на кухню, приготовлю ужин, а затем уложу тебя в постель. Тебе предстоит как следует выспаться перед завтрашней церемонией и предстоящей ночью…
Элиза сжала зубы, и Джинни, оробев, умолкла.
— Я совсем не голодна, Джинни, — нетерпеливо произнесла Элиза, — и не хочу спать. Мне надо написать письмо, а затем я хочу поговорить с тобой.
Джинни подозрительно прищурилась.
— Что ты задумала, Элиза? Я знаю, как ты относишься к этому рыцарю, Стеду, но брак по повелению Ричарда все исправил. Я так радовалась, видя, как ты принимаешь лучшее решение, и теперь ты стала его женой, поклялась повиноваться…
Слово «повиноваться» было последней каплей, переполнившей чашу терпения Элизы.
— Джинни, прекрати!
Элиза вырвала свою ночную рубашку из рук горничной и нетерпеливо облачилась в нее.
— Принеси пергамент и перо, — твердо приказала она с видом, не допускающим возражений.
Джинни поджала губы, но принесла требуемые вещи, не сказав больше ни слова. Элиза присела на постель, положила пергамент на крышку сундука с одеждой и подняла перо. Мысленно она уже много раз составляла это письмо, и теперь ей понадобилась всего секунда, чтобы освежить его в памяти.
Письмо она адресовала «Стеду», намеренно не называя титулов, и не обращаясь к нему как к своему мужу. Ее перо быстро заскользило по шероховатой поверхности пергамента.
«Недавно я услышала, что в моем владении, в Монтуа, неспокойно. Чтобы не тревожить Ричарда и не причинять тебе беспокойства, я решила оставить тебе это письмо, а не вдаваться в обсуждения. Желаю тебе успехов в управлении поместьями на Корнуолле, молю Бога спасти тебя во время крестового похода».
Она не поставила подпись; обнаружив письмо на постели следующей ночью, Брайан поймет, от кого оно, и узнает, что означает это письмо. Монтуа принадлежит ей, она будет править там одна. Если он попытается возразить, она намерена воспользоваться всем своим войском. Брайану останется все богатство, которое принес ему брак.
Элиза перечитывала письмо, когда Джинни решилась заговорить.
— Миледи, что вы…
— Сядь, Джинни, — перебила Элиза. Она дождалась, пока обеспокоенная горничная неловко устроится в изножье постели, затем продолжала: — У меня нет ни малейшего намерения становиться покорной рабой Брайана Стеда. Я…
— Ты его жена! — возразила Джинни.
— По приказу Ричарда. Я не могла сопротивляться. Но я не желаю жить с ним, подчиняться ему. Я отправила домой письмо, Джинни, приказывая воинам встретить нас у побережья и доставить в Монтуа.
— Ты хочешь пересечь всю Англию в одиночку? Это безумие, Элиза!
— Джинни, я вынуждена напомнить: я твоя госпожа, — многозначительно заметила Элиза. — Я не собираюсь путешествовать по Англии в одиночку. Завтра ночью, в десять часов, мы встретим на Темзе святых сестер. Они прибудут на коронацию, но в тот же день покинут Лондон. Мы отправимся вместе с ними и будем в полной безопасности.