Свет любви

знать рада любому поводу напиться — причем леди не отставали от лордов.
Она насторожилась, почувствовав на своем плече сильную руку, и обернулась, увидев рядом с собой Брайана.
— Добрый вечер, жена, — негромко произнес он.
Элиза мгновенно отметила, что он не принадлежит к числу безудержно пьющих на пиру. Он был совершенно трезвым, однако оттого его усмешка оказалась еще более невыносимой. Элиза не высвободилась, но ничем не ответила на его приветствие.
— Нам оставлено место за большим столом, слева от Элеоноры. Насколько я понимаю, рядом с нами сядут Перси и Гвинет. Вечер обещает быть любопытным.
Брайан заметил, как кровь отхлынула от ее лица, как на его глазах оно стало бледным и напряженным. Она по-прежнему жаждет Перси, подумал он и изо всех сил постарался сдержать ярость, закипевшую в нем. Брайан напомнил себе, что Элиза была влюблена в этого человека и что их разлучили только обстоятельства. Сжав зубы и с трудом глотнув, он снова смог заговорить. Эта ночь принадлежала ему, он сможет понаблюдать, как его жена смотрит на Перси, но именно он, Брайан, увезет ее домой и оставит дюжину свечей гореть всю ночь, чтобы она знала — ее обнимает не Перси Монтегю.
— Пойдем, — сдержанно произнес он, — займем свои места.
Элиза молчала. Брайан провел ее через толпу, дивясь своей ярости. Брак — серьезное дело, средство, чтобы произвести законных наследников. Это сделка. Он всегда так считал. Он любил Гвинет, наслаждался ее нежными и страстными ласками, однако легко воспринял весть о ее браке с Перси. Конечно, он испытывав сожаление, но не ярость, как к этой женщине, к которой он некогда прикоснулся и за которой придется следить, чтобы не получить однажды кинжал в спину.
Собственность, сухо подумал он, мужчина всегда готов сражаться за свою собственность. Он мог бы отдать жизнь за недавно полученное богатство, с одинаковым рвением стал бы защищать свою лошадь, свои замки, поля — и свою жену.
— Брайан! — окликнул его радостный голос от стола. Брайан увидел Гвинет, улыбнулся ей, а затем поприветствовал нахмуренного Перси, который поднялся рядом с ней.
— Сэр Перси, — произнес Брайан, кивая ему и стараясь не обращать внимания, что Перси и Элиза не отрываются друг от друга. — Гвинет, не могу поверить, что вы с Элизой еще не знакомы.
— Нет, и очень жаль, ведь мы будем соседями! — воодушевленно воскликнула Гвинет.
Элиза попыталась ответить на улыбку возбужденной Гвинет, но это оказалось слишком затруднительным для нее. «Как ты можешь улыбаться мне, когда я замужем за человеком, которого ты любила, с которым… спала?» Внезапно ей захотелось закричать.
Улыбка Гвинет казалась искренней. Красивая женщина, с блестящими черными глазами, чудесной свежей кожей, густыми волосами цвета воронова крыла, которые подчеркивали нежность ее бледного лица. Элиза не удержалась и взглянула на Брайана. Неужели и он видит Гвинет такой, как она сама? Или он мысленно освобождает ее от роскошных одежд и вспоминает времена, когда они делили вместе сладкую и безудержную страсть?
Неожиданно она возненавидела Брайана изо всех сил. Он спал с Гвинет и с ней, и Гвинет спала с Брайаном, а теперь — и со своим мужем, Перси. Элиза почувствовала себя обделенной и страстно пожалела о том, что не отдалась Перси давней ночью в Монтуа: тогда ей удалось бы лучше убедить Брайана, что она вспоминает прикосновения другого мужчины.
— Соседями? — услышала Элиза собственный голос.
— О да! — ответила Гвинет, сияя от радости. — Наше поместье находится всего в часе езды от вашего. Надеюсь, мы подружимся, Элиза.
Элиза сумела пробормотать в ответ какую-то любезность. Она не понимала, чему радуется Гвинет — ее соседству или мысли о том, что поблизости будет жить Брайан, ее давний любовник. Но впрочем, все это не важно; она никогда не станет соседкой Гвинет, потому что сбежит этой же ночью. Гвинет и Брайан останутся предоставленными друг другу. А Перси… Перси тоже этого заслуживает. Он отвернулся от нее, узнав о Брайане, но спокойно женился на Гвинет, когда ему предложили…
Как он мог смотреть на нее с таким желанием и упреком! Во всем был виноват только он. Элиза не чувствовала ненависти, но смущалась под пристальным взглядом Перси. Он выглядел чудесно — гибкий и стройный, с красивым тонким лицом и лучистыми глазами под сенью темных пушистых ресниц. Ей захотелось протянуть руку и коснуться его щеки, смягчить боль, от которой он хмурился…
— Уверена, вам понравится Корнуолл! — щебетала Гвинет, поворачиваясь к Перси. Боль тут же исчезла из его глаз, и Элиза поняла, что он счастлив в браке. — Разве Элизе не будет приятно вновь оказаться в деревне? Там так чудесно…
— Да… я был там недолго,