Свет любви

но уверен, это чудесное место, — ответил Перси.
Элиза ощутила, как рука Брайана обнимает ее за талию. Этого прикосновения она не могла вынести, как не могла продолжать играть этот вежливый фарс.
— Простите я обещана помочь королеве… — Ей удалось легко выскользнуть из объятий Брайана и с достоинством покинуть собеседников.
Брайан подозрительно посмотрел ей вслед, а затем сел рядом с Гвинет. Перси вел себя свободно, и вскоре между ними завязался удивительно мирный разговор о разведении лошадей и необходимости надежного управляющего для поместья, чей владелец отсутствует.
Коренастый рыцарь, еле державшийся на ногах, окликнул Перси. Тот извинился и отошел, и Брайан обнаружил, что остался наедине с Гвинет. Он дружески улыбнулся ей:
— Как тебе нравится семейная жизнь, Гвинет?
Она поспешила ответить:
— Это совсем неплохо, Брайан. Он молод, ласков, может быть по-настоящему очаровательным, но мне недостает тебя, — с тонким намеком добавила она. — Однако… ведь мы теперь соседи.
Брайан с нежной улыбкой взял ее за руку.
— Гвинет, я уже однажды обманул твоего мужа. Я не могу сделать это вновь.
Гвинет оглядела зал. Брайан увидел, что она наблюдает за Элизой, которая помогала Элеоноре принимать рыцарей, занимающих места в дальнем углу зала.
— Она прелестна, — без малейшей зависти произнесла Гвинет.
— Да.
— Но, по-видимому, не вполне довольна замужеством.
— Пожалуй.
— Помни, если жить станет слишком тяжело, я по-прежнему твой друг.
Брайан ласково пожал ей руку, а затем поцеловал ее.
— Добрый друг, — ответил он. — Я всегда буду помнить об этом.
Элиза не слышала их разговора, но видела любезный жест и вновь почувствовала приступ ярости. Ей не было дела до Брайана и его прежней возлюбленной, она собиралась бежать, но что-то задевало ее, потому что он… надеялся овладеть ею, держать ее взаперти и в то же время наслаждаться обществом Гвинет. Ну что же, он сможет остаться с Гвинет когда угодно, она, Элиза, предоставит ему такую возможность.
Элиза неожиданно нахмурилась, вспоминая, с какой нежностью Брайан Стед поцеловал руку Гвинет. Рыцарь в доспехах протолкался через толпу подгулявших гостей к Стеду. Элиза видела, как напряглось и затвердело лицо Брайана. Он кивнул рыцарю, поднялся и последовал за ним.
Элиза нервно облизнула губы. Если Брайан останется во дворе, все ее планы окажутся погубленными.
Она медлила только минуту, а затем пробралась через толпу и последовала за Брайаном на почтительном расстоянии. Но когда она наконец вышла на улицу, то замерла от ужаса.
Ступени лестницы усеивали трупы, раненые вопили от боли, а над всем этим шумом грохотал голос шерифа, отдающего распоряжения.
— Дальше нельзя, леди, — остановил ее стражник.
— Что случилось? — воскликнула Элиза.
— Иудеи! — коротко ответил стражник. — Они хотели преподнести Ричарду дары, но толпа будто взбесилась. Их назвали врагами Христа, поднялась суматоха… Уходите, здесь небезопасно.
— О Боже! — Элиза замерла, когда лежащий неподалеку человек протянул к ней костлявую руку. Его желтый плащ был забрызган яркими алыми пятнами крови. — Ему нужна помощь!
— Ему помогут сородичи, — возразил стражник. — Сегодня никто не жалеет иудеев, и человек рискует жизнью и репутацией, оказывая им помощь. Все, что мы можем сделать, — прекратить убийства. Всемогущий Боже, священники призывают народ к погромам!
— Ступайте по домам! Расходитесь! Бог не простит вам убийства невинных, безоружных людей!
Резкий, звучный голос перекрыл шум толпы. Элиза увидела, что кричит не шериф, а Брайан. Он пробирался через толпу, даже не обнажив меч, но шагал с таким решительным видом, что люди расступались перед ним.
— Говорю вам, уходите! И не пытайтесь пролить кровь! Сегодня Бог даровал вам короля — глупо совершать кровопролитие в такой день!
Люди негромко роптали, однако начали расходиться. Крики и рыдания послышались вновь, когда женщины и дети принялись разыскивать своих близких среди раненых и убитых.
Элиза с ужасом смотрела, как Брайан остановился и опустился на колени над одним из облаченных в желтую одежду стариков. Он оторвал длинную ленту ткани от своего плаща, собираясь перевязать старику рану. Внезапно краем глаза Элиза заметила движение возле Брайана. Здоровенный детина, которого по виду и одежде можно было принять за кузнеца, приближался к Брайану с дубиной, занесенной высоко над головой. Видимо, он не мог пересилить желание отомстить иудеям, и теперь перенес свой гнев на рыцаря.
— Брайан! — пронзительно вскрикнула Элиза. Он мгновенно обернулся, выхватил