Свет любви

дубину из рук своего противника и сломал ее о колено.
— Отправляйся домой! — яростно приказал он.
Детина, попятившись, в страхе взглянул в глаза Брайана, кивнул и скрылся.
Элиза замерла на месте, когда муж обернулся к ней. На его лице читалось любопытство. Элиза не желала подходить, но ноги сами принесли ее к Брайану. Оказавшись рядом, она опустилась на колени рядом с раненым.
— Возвращайся в зал, Элиза, — приказал ей Брайан.
— Но этот человек… он ранен… — робко пробормотала она, сдерживая дрожь.
— Я позабочусь о нем, пока не придут его родные. Возвращайся в зал.
Их взгляды встретились. В ночной темноте Элиза не смогла понять выражение лица Брайана, не различила в его голосе ничего, кроме усталости перед предстоящей долгой ночью.
— Элиза, ступай. Скоро я вернусь.
— Я… мне сказали, что не следует ввязываться… что, помогая этим людям, ты рискуешь положением и жизнью… Толпа так опасна…
— Ты уже спасла меня от ярости толпы, — спокойно возразил Брайан. — Но я не позволю умереть ни одному невинному, безоружному человеку только потому, что он пытался почтить короля. Мне нет дела до толпы, моей репутации ничто не повредит. Прошу тебя, Элиза, возвращайся в зал. Здесь слишком много убитых и раненых, не говоря уже о тех, кого пьянит запах крови. Уходи, я не хочу беспокоиться о тебе.
Она неловко поднялась. «Я уйду. Но только не в зал, а далеко отсюда», — думала она.
Словно бы покорившись приказанию, она направилась к дверям, вошла в зал. Она двигалась, как марионетка, послушная своим планам. Джинни должна ожидать ее у задней двери, за углом, если с ней ничего не случилось во время мятежа.
Странно, но на глаза Элизы внезапно навернулись слезы. Она вышла через задние двери и увидела Джинни. С той ничего не случилось, другая сторона улицы была тихой, на ней не было видно и следов мятежа.
Элиза помедлила, прежде чем подбежать к повозке. Обернувшись, она всмотрелась, боясь увидеть Брайана, но тот, видимо, еще помогал раненым на лестнице.
Слеза скатилась по ее щеке, и Элиза раздраженно смахнула ее. Она поступала правильно, так, как и следовало поступить. Это ее единственный шанс избавиться от Брайана Стеда, не стать его настоящей женой… Какая жалость, что именно сегодня она увидела его другим, вызывающим уважение и восхищение.

15 сентября 1189 года

Монтуа

Никогда еще Элизе не приходилось с такой радостью видеть зубчатые стены своего замка на фоне голубого утреннего неба.
Путешествие с монахинями оказалось действительно безопасным, но мучительно долгим, вместо семи-восьми дней оно растянулось на целых две недели. Сестра Агнесса-Мария страдала от мозолей, а сестра Анна-Тереза стала жертвой болезненных волдырей, разросшихся во всю ее спину, и потому путники часто останавливались, не в силах идти или ехать дальше.
Ночи им пришлось проводить на переполненных постоялых дворах, вонючих и грязных. Но спать Элизе мешали не только духота и вонь; когда остальные мирно погружались в сон, ее мозг начинал лихорадочно работать.
Она не могла забыть последние минуты, проведенные вместе с Брайаном. Но как только перед ее глазами возникал образ Брайана, склонившегося над раненым, его тут же сменяли другие видения: Брайан в ночь их встречи; Брайан с торжествующими глазами в церкви, Брайан, низко склонившийся над рукой Гвинет, нежно целующий ее. Никогда он не смотрел на Элизу так, чтобы нежность смягчала суровость его черт…
Иногда, лежа между похрапывающими монахинями, Элиза впивалась ногтями в одеяло, охваченная странными приступами жара, за которым следовала дрожь, заставлявшая стучать ее зубы. Эту дрожь вызывали воспоминания о поцелуе Брайана в церкви, но тут же их заслоняли воспоминания о ночи в охотничьей хижине, и Элиза чувствовала себя так, словно оказалась под проливным ливнем или в пылающем костре.
Просыпаясь утром от беспокойного сна, она чувствовала себя более разбитой, чем предыдущим вечером. Раздражение мало-помалу превращалось в подавленный гнев, который закипал от малейшего повода, и Элиза уже не сомневалась, что в своем гневе превосходит Брайана Стеда.
Наконец наступил день, когда путники пересекли Ла-Манш и оказались на континенте. Пятеро вооруженных людей в одежде Монтуа ждали в условленном месте. Элиза и Джинни расстались с монахинями, не забыв одарить их за помощь.
И вот теперь Элиза видела стены, башни и бойницы родного замка, горделиво и величественно возвышающегося среди зеленого ландшафта. Она рассмеялась,