вскрик.
Он тихо произнес:
– Наконец-то, ты вернулась, agapi mou. Я ждал тебя.
– Я вижу, – выдохнула она. – Где Берри? Что с ней?
Его брови приподнялись.
– Разумеется, я убил ее и закопал тело на лужайке, – ответил он совершенно серьезно. – А ты что думаешь?
Она закусила губу.
– Ничего я не думаю, – сердце девушки громко стучало. Появление Драко в ее доме вызвало шок. – Но я беспокоюсь за Берри, – добавила она, словно защищаясь.
– Какая ты чувствительная и заботливая, – он натянуто улыбнулся. – Какая у тебя добрая душа, златокудрая моя. Я дал миссис Берриман выходной. Кажется, она пошла в кино.
– Ты дал Берри выходной? – Кресси открыла рот от изумления. – И она восприняла это как должное?
Драко усмехнулся.
– Вначале колебалась, но я умею быть убедительным.
– Черт бы побрал твои таланты, – вздернула подбородок Кресси. – Ты не имел права делать ничего подобного.
– У меня много прав, Крессида, – его голос стал жестким. – И я намереваюсь реализовать их полностью, – он протянул руку. – А теперь подойди и поприветствуй меня как следует.
О, ужас. Девушка повиновалась. Будто попала под гипноз. Но когда Драко поцеловал ее, она не откликнулась, не ответила на этот поцелуй. Тепло его губ не могло прогнать холод из ее сердца.
– Плохое настроение? – спросил грек. – В чем дело? Может, я чем-нибудь обидел тебя утром?
Кресси почувствовала, что краснеет. Она упорно рассматривала ковер под ногами.
– Не знаю, – выдавила, не поднимая глаз.
– Посмотри на меня, – скомандовал Драко. – Посмотри и ответь на мой вопрос.
Кресси нехотя подняла голову. Грек улыбался, но смотрел настороженно. Девушка занервничала под его пристальным взглядом.
– Нет, – поспешила сказать она. – Нет, ты меня ничем не обидел. Ничем.
– Надеюсь, ты говоришь правду, – сухо отреагировал он. – Хорошо, что ты становишься покладистой.
Кресси тряхнула волосами.
– Это твое мнение. Только твое. А теперь, скажи, пожалуйста, что ты здесь делаешь?
– Решил посмотреть, все ли в порядке с моей собственностью, – он сделал паузу. – Я серьезный бизнесмен.
Он приподнял ее подбородок пальцами, не обращая внимания на сопротивление.
– Ты плакала, pethi mou , почему?
– Знаешь сам, – Кресси резко шагнула назад. – Или думал, я буду прыгать от радости, став любовницей богатого и могущественного Драко Вианниса?
Его губы сжались.
– Но ты же готова была отдаться простому рыбаку, тогда на Миросе…
– Я не знала правды, – ответила Кресси.
– А, может, не хотела знать? – Девушка покачала головой.
– Предпочитаю честные отношения. Кстати, у нас с тобой они превратились в исключительно деловые.
Драко снял пиджак и повесил его на спинку кресла. Присел на диван, начал развязывать галстук. Потом улыбнулся.
– В таком случае, может, скинешь платье? В рамках нашего сотрудничества…
Ей стало жарко. Она судорожно переспросила:
– Мое платье?
– Для начала. – Он не спеша начал расстегивать рубашку.
– Надеешься, устрою тебе стриптиз?
– Ну, вряд ли ты способна на такое, дорогая Крессида. Я уже видел твою прекрасную грудь. А стриптиз – это что-то новенькое…
– Ненавижу тебя, – ее голос дрогнул. Он рассмеялся.
– Это добавит остроты нашим ощущениям. Я жду. С нетерпением.
– А если кто-нибудь войдет? – Грек усмехнулся:
– Еще интереснее.
К собственному сожалению, она снова покраснела.
– Ты отвратительный.
– Признаю, – ответил он, – но для чего, ты думаешь, я отпустил домработницу? Для того, чтобы нам никто не мешал. Ты сама снимешь платье или помочь?
– Нет, – пискнула Кресси, – я сама. – Она расстегнула молнию…
– Скажи, а если бы мы были женаты, ты так же унижал бы меня?
– Моя милая, ты слишком много говоришь, – Драко откинулся назад, наблюдая за ней сквозь прищуренные глаза. – Лучше снимай остальное – только медленно.
Они лежали на толстом ковре перед камином, и его руки путешествовали по ее телу, заново открывая самые укромные уголки.
На этот раз, отчаянно твердила Кресси самой себе, я не позволю обращаться со мной, как с вещью. Главное – не потерять рассудок, не стать примитивной машиной для удовлетворения его сексуальных потребностей.
Но сдерживаться было нелегко. Драко целовал ее медленно, глубоко проникая языком в ее рот, зажигая в ней пламя безумной страсти. Он ласкал руками ее груди, сжимая пальцами затвердевшие соски. А потом, когда он начал гладить ее бедра и ягодицы, Кресси вообще перестала сопротивляться.
Она так хотела его! Безумно. Хотела, чтобы он коснулся ее самого сокровенного места.
Он прошептал:
