Светящийся

так и не смог потом восстановить в памяти ход дальнейших событий. Он запомнил, что лифт промчался мимо их этажа без остановки. И он не сделал даже попытки заглянуть через круглое окошко кабины, чтобы разглядеть внутри какое-то хнычущее существо, лишенное человеческого облика. Спустя некоторое время на лестнице послышались быстрые шаги. Венди Торранс сперва в страхе прижалась к Дику, но затем устремилась к парадной лестнице с поспешностью, какую позволяла ей раненая нога.
— Денни, Денни, наконец-то! Живой, слава Богу, слава Богу!
Она обняла мальчика, застонав от радости и от боли одновременно.
Денни!
Денни устремил взгляд на Хэллоранна. Мальчишка здорово переменился, подумал Хэллоранн. Страшно бледное, измученное лицо, исхудавшее тело. Сравнивая мать с сыном. Дик пришел к мысли, что мать выглядит молjже, несмотря на страшные побои, которые перенесла.
Дик, нужно уходить. Бежим, отель вот-вот взорвется!
Картина «Оверлука», охваченного пламенем. Дождем сыплются на снег кирпичи. Звон пожарного колокола… Но Бог весть почему — ни одна пожарка не пробьется сюда до конца марта. Денни посылал лишь один сигнал — спешите! Беда может случится в любой момент.
Хэллоранн направился к матери и сыну, испытывая ощущение, будто плывет в глубокой воде, преодолевая ее сопротивление. Он утерял чувство равновесия, поэтому ему приходилось держаться за стену. Челюсть посылала в виски пульсирующую боль, а щека распухла до размеров кочана капусты.
Но ему передалась тревога Денни, заставлявшая забыть о боли, и боль отступила.
— Нужно уходить, бежать из отеля, — сказал он отрывисто.
— Но я не одета… моя одежда… — растерянно прошептала Венди.
Денни вырвался из объятий матери и помчался по коридору. Она с тревогой поглядела ему вслед.
— Что, если ОН вернется?
— Ваш муж?
— Да. Но это не Джек, — пробормотала она. — Джек умер. Отель убил его, этот треклятый отель! — она ударила кулаком в стену и вскрикнула от боли в порезанных пальцах. — Вы говорили о котле?
— Да, мэм, Денни уверяет, что он взорвется.
— Хорошо. — Слово прозвучало с усталой покорностью. — Не знаю, смогу ли я спуститься по лестнице. Ребра… он сломал мне ребра. И спина… страшно болит спина.
— Мы одолеем лестницу, — сказал Хэллоранн, — вместе мы ее одолеем. — И вдруг ему припомнились кустарниковые звери. Что если они преградят им дорогу на выходе?
Вернулся Денни с охапкой одежды в руках — он принес мамины сапожки, пальто и перчатки, а также свое пальто и рукавички.
— Денни, — сказала мать, — ты должен надеть свои сапоги.
— Слишком поздно, — сказал Денни, глядя на них огромными, как блюдце, глазами, горевшими отчаянным нетерпением. В мозгу Хэллоранна внезапно возник образ часов, стоявших на каминной полке в бальном зале. ИХ стрелки показывали без одной минуты полночь.
— Боже мой, — прошептал он. — Бежим, или будет поздно.

Дик почувствовал странный прилив энергии. Он обхватил одной рукой Венди за талию и приподнял ее. Другой подхватил Денни и побежал к лестнице.
Венди вскрикнула от боли, когда Хэллоранн прижал ее к себе, но тот не замедлил шага. Он устремился вниз по лестнице, неся их на руках. Один глаз, полный отчаяния, был широко раскрыт, другой превратился в узкую щелку — Дик походил на одноглазого пирата, несущего пленников.

Монстр торопливо двигался в темноте подвала к слабому желтому свету, исходившему от топки под котлами. Он издавал жалкие, стонущие звуки. Цель была так близка, так близка к осуществлению — он мог заполучить мальчишку и его замечательный дар. И вот — поражение. Но нет, он сейчас спустит пар, а петом… накажет-таки мальчишку… и сурово.
— Котел не должен взорваться! — причитал монстр. — Это не должно случиться!
Спотыкаясь, он приблизился к корпусу котла, раскалившемуся почти докрасна. Котел шипел и плевался во все стороны струйками пара. Стрелка манометра уперлась в край циферблата.
— Нет, этого нельзя допустить! — вскричал управляющий.
Он положил руки Джека Торранса на вентиль клапана, не обращая внимания на запах паленой плоти. Раскаленное колесо повернулось, и клапан открылся — монстр испустил торжествующий вопль. Пар вырвался из котла с оглушительным ревом, словно зашипела в унисон сразу дюжина драконов. И прежде чем пар скрыл от глаз стрелку манометра, монстр заметил, что она дрогнула и пошла вниз.
— Я ПОБЕДИЛ! — заорал монстр, отплясывая дикий танец в облаке жаркого пара и размахивая над головой пылающими