Светящийся

интересуется вашим сыном. Денни — талантливый мальчик.
Можжевеловые пары приятно кружили голову, но и притупляли чувства. Денни? При чем тут Денни? И как он сам оказался здесь со спиртным в руке?
Он же дал обещание не пить. Он же завязал с пьянством… и поклялся в этом.
Что им надо от его сына? Венди и Денни не имеют ко всем этим… никакого отношения. Он попытался заглянуть в темные глаза Ллойда, спрятанные в тени, но в баре было темно, слишком темно, чтобы прочесть в них хоть что-нибудь.
Им нужен я… только я, не правда ли? Ни Венди, ни Денни. Только мне одному нравится тут. А они хотят уехать. Это я испортил снегоход… проник в тайны старых счетов… сбавил давление в котле… лгал… почти заложил им свою душу… Что еще им нужно от меня?
— Где управляющий? — он старался говорить небрежно, но слова вырывались из губ, онемевших от первой выпивки, почти в паническом ужасе.
Ллойд только улыбнулся.
— Что вам нужно от моего сына? Денни не участвует во всей этой… верно? — В его голосе слышалась неприкрытая мольба.
Лицо Ллойда расплылось, заколебалось, как отражение в воде, стало отвратительным от болячек, источающих вонючую жидкость. Белая кожа пожелтела и покрылась морщинами, на лбу выступили кровавые капли, словно пот. Где-то в отдалении раздался бой часов, отмеряющих четверть часа.
Снимите маски, снимите маски.
— Выпейте свой мартини, мистер Торранс, — сказал Ллойд тихо. — Это дело вас не касается. Пока, по крайней мере.
Джек поднял бокал, поднес его к тубам и замялся. Он услышал треск лопнувшей кости руки Денни. Увидел велосипед, взлетевший в воздух и ударившийся в ветровое стекло машины Эла. Он увидел одинокое колесо, валявшееся на дороге, со спицами, которые торчали к небу, как обрывки рояльных струн.
Разговоры вокруг стихли. Джек оглянулся через плечо. Все молча и выжидающе смотрели на него. Человек, стоявший рядом с девицей в саронге, снял лисью голову, и Джек увидел Хорейса Дервенса. Его русые волосы космами ниспадали на бледный лоб. Женщина рядом пристально вглядывалась в Джека близорукими глазами. Платье у нее соскользнуло с плеча, и Джек мог видеть ее вислую грудь со сморщенным соском. Внимательно всмотревшись в ее лицо, он подумал, что она вполне могла быть женщиной из комнаты 217, которая пыталась удушить Денни. Человек у стойки справа вытащил небольшой револьвер с перламутровой рукояткой и принялся крутить его на стойке, как рулетку.
— Я хочу…  — Джек понял, что голосовые связки у него не повинуются, и начал снова:
— Я хочу видеть управляющего… Он не понимает… мой сын не имеет никакого отношения ко всему этому.
— Мистер Торранс, — изрек Ллойд льстиво. На его изъеденное чумными язвами лицо было страшно смотреть. — Вы встретитесь с управляющим в свое время и все узнаете — он выбрал вас своим агентом в этом деле. А теперь выпейте свой мартини.
Джек поднял выпивку дрожащей рукой. Он заглянул в бокал, словно утопая в нем.
Женщина слева стала напевать глухим мертвым голосом: «Выкатите бочку… ту, что станет бочкой… наслажденья».
Ллойд подхватил мотив. Затем это сделал мужчина и темно синем костюме. Человек-собака подхватил песню, отбивая такт по столу лапой.
«Теперь самое время выкатить бочку…»
Дервент тоже вступил а хор. В уголке его рта залихватски торчала сигарета. Правой рукой он обнял женщину в саронге и рассеянно поглаживал ее обнаженную грудь. Напевая, он презрительно поглядывал на человека-собаку.
«Потому что вся наша компания… в сборе».
Джек поднес бокал ко рту и выпил его тремя большими глотками, джин приятно скользнул по лотке и взорвался в желудке, бросившись одним прыжком в мозг, где разлился жарким пламенем.
Когда огонь в мозгу потух, Джек почувствовал себя отлично.
— Повтори, пожалуйста, приятель, попросил он Ллойда, пододвигая к нему пустой бокал.
Слушаюсь, сэр, — сказал Ллойд, беря бокал. Теперь он выглядел нормально. Человек с лицом оливкового цвета сунул револьвер назад в карман. Женщина слева опять уставилась в донышко своего бокала с сингапурским коктейлем. Ее грудь полностью обнажилась и лежала на кожаном подлокотнике бара. Ее пустое заунывное пенье походило теперь на мычание. Гул разговоров снова повис в воздухе.
Перед