Первоначально эта книга задумывалась, как фанфик по «Шахтёру» И.А. Хорта. Потом — как пародия на него же. В конце концов, получилась просто книга по похожей вселенной. Почти неизменной осталась политическая и социальная система, но многое поменялось в деталях. Астероиды больше не навалены в пространстве, словно щебёнка на дороге, в рамках каких-то загадочных «поясов» с чётко очерченными границами, однако это неважно. Инплантанты и нейросети присутствуют, равно как и космические корабли, бороздящие просторы… Но на самом деле книга не про них. А про одного маленького человечка, которому не повезло оказаться в этом суровом мире.
Авторы: Викулов Петр Иванович
и впилась в его губы поцелуем, прижавшись всем телом. О, божественное тело! Неужели он действительно обнимает её тело?
– Нет, напитков не надо. У меня для тебя особенное угощение, – загадочным голосом прошептала она, сверкая глазами. – Вон там, – она показала пальцем, – ванная. Через пять минут ты должен вернуться сюда чистый, с почищенными зубами и без этих глупых тряпок, – с этими словами она потянула за край его футболку и улыбнулась многообещающей улыбкой. – Я буду ждать тебя здесь.
Как-то раз Павлу пришлось помыться в душе за три минуты, с ног до головы, пока шла рекламная пауза в его любимом сериале «Звёздный путь» по телевизору. Сейчас парень побил этот рекорд. Вот только выйти к ней совсем голым он не мог. Ладно, пусть Милу сказала «без этих глупых тряпок», но ведь она не говорила: «Выйди ко мне совсем-совсем голым, с торчащим, как кол, членом»? А ведь упомянутый орган как раз, как кол и торчал. Подумав, парень решил завернуться в полотенце, благо оно такое широкое, и выйти в нём.
В этот момент Павел встряхнулся (что немедленно отозвалось вспышкой головной боли) и оборвал воспоминания. Итак, женщина пригласила его в гостиничный номер, судя по всему, тот самый, в котором он сейчас лежит. Комната, во всяком случае, похожа. Вызывает беспокойство его собственное поведение в этот момент. Такое ощущение, что в тот момент юноша полностью потерял способность критически воспринимать свои действия. Влюбился, как мальчишка, в женщину, которую он вообще не знал, которая, вообще-то говоря, была старше его, как минимум, на десяток лет. Ладно, об этом позже, что было дальше?
Он вышел, она лежала на кровати. В платье. А он. Почему-то в том момент единственно правильным поступком показалось сорвать с себя полотенце и броситься в её объятья. Потом, между ними случалось то, что должно было случиться. Если коротко, грубо и одним словом, случился секс. При воспоминании об этом, его мгновенно скрутила судорога, и пах взорвался сладостной болью. Он мельком взглянул вниз. Так и есть, сильнейшая эрекция. Как камень, буквально.
О, что она вытворяла с ним в постели… Павел не был девственником в свои двадцать три года, хотя женщин, которых ему до сих пор довелось хотя бы поцеловать, можно было пересчитать по пальцам. Причём Милу входила в это число. Ну ладно, ладно, до сих пор у него только с двумя девушками было до конца. Так вот, никакого сравнения!
Не о том думаешь, сказал себе парень, не о том. Есть ещё что-то важное, что нужно вспомнить. Думай, думай.
– Павел, ты меня любишь? – Милу оседлала его. Её прекрасное тело фантастически изгибалось и двигалось, причиняя юноше невыносимые сладострастные страдания.
– Да! Да! Любимая!
– Ты сделаешь для меня всё что угодно?
– Всё!
– Любимый, мне очень нужны деньги. Очень-очень нужны.
– Да, любимая! У меня есть деньги! Я выиграл много денег!
– Ты подаришь мне эти деньги?
– Да! Да! Забирай их всё!! Я выиграл их для тебя!!!
– Обещаешь, что подаришь их мне? Под протокол!
– Обещаю! Любимая!
– Перечисли их на мой счёт!
– Не могу, любимая!
Павел хотел сказать, что у него пока нет нейросети, и, чтобы перечислить ей деньги, ему придётся прервать половой акт, встать, пойти в ванную и найти в брошенной там одежде идентификационный чип, но юноша сейчас находился не в том состоянии, чтобы строить такие длинные и сложные фразы. Однако Милу поняла его по-своему.
– Нет, ты можешь, любимый! Сделай это для меня!
– Не могу! Любимая, не могу! Не сейчас! («Только не прерывай то, что ты делаешь!», – На самом деле хотел сказать он.)
– Нет, сейчас!
– Я не могу! (Я не могу прерваться!)
– Я помогу тебе! Открой мне свою нейросеть!
– Не могу! (У меня нет нейросети.)
– Можешь! Дай код доступа к твоей нейросети!
– Не могу! (У меня нет нейросети и кода доступа к ней.)
– Дай пароль к твоему счёту!
– Не могу! (Я не устанавливал пароль на доступ к моему расчётному счёту.)
– Дай пароль к твоей учётной записи в инфосети!
– Не могу! (Я всегда выходил в инфосеть из терминала в Центре, и у меня нет своей учётной записи.)
– Невероятно! Какая-то очень сильная блокировка от внушения…
Последнюю фразу Милу произнесла про себя в некоторой задумчивости. При этом та пляска змеи, которую демонстрировало её тело, ненадолго приостановилась. Этого оказалась достаточно. Вышедший из-под контроля Павел дёрнулся, и с ним случилось то, на грани чего его удерживали вот уже несколько минут, и чему при помощи дьявольского искусства не давали случиться. Короче говоря, с ним случился оргазм.
– Что?!! – вскричала Милу. – Ах ты свиргов сын! Ты же сейчас вырубишься!! Не смей засыпать!!! Слышишь?!! Не! Смей!! За-сы-пать!!!
