Первоначально эта книга задумывалась, как фанфик по «Шахтёру» И.А. Хорта. Потом — как пародия на него же. В конце концов, получилась просто книга по похожей вселенной. Почти неизменной осталась политическая и социальная система, но многое поменялось в деталях. Астероиды больше не навалены в пространстве, словно щебёнка на дороге, в рамках каких-то загадочных «поясов» с чётко очерченными границами, однако это неважно. Инплантанты и нейросети присутствуют, равно как и космические корабли, бороздящие просторы… Но на самом деле книга не про них. А про одного маленького человечка, которому не повезло оказаться в этом суровом мире.
Авторы: Викулов Петр Иванович
он и не подозревал о наличии такой опции. Вызвав через нейросеть свою учётную запись, заглянул в книгу контактов, нашёл учётку Жанны, развернул и прочитал вслух: – Информационный бюллетень «Уронарские вечерние хроники», внештатный корреспондент. Так ты журналист, что ли?
– Да. А что тут удивительного? Я журфак МГУ закончила, если ты вдруг позабыл.
– Но это же было… – промямлил он.
– На Земле? А ты думаешь, есть какая-то разница?
– Ну… Э-ээ… Поздравляю тогда. И как работа, нравится?
– Ничего, живу.
– Понятно. С Сергеем видишься?
– Сергея я с того вечера не видела. Пропал он в своём университете. И тут, кстати, мы мягко подходим к сути.
– Какой сути?
– Как, какой? Моего появления здесь!
– Не понял.
– А что непонятного? Я тут по работе.
– По работе? Стой. Ты что, хочешь сказать, спустя месяц после расставания ты, наконец, выкроила вечерок повидаться со мной, – и то, исключительно по работе?
– Ну почему исключительно, – девушка пожала плечами. – Как только я увидела в списке заданий твоё имя, я сразу схватилась за это поручение. Так что можешь считать, что я, кроме того, ещё и просто хотела тебя повидать. А ты-то, можно подумать, всё это время страстно желал со мной встретиться?
– Понятно. И что же во мне заинтересовало тебя, как журналиста? Дай угадаю. Сегодняшний суд? Или тот выигрыш в казино?
– И то, и другое сразу, – серьёзно кивнула Жанна. – И как можно более подробно. И учти, с настоящего момента наша беседа записывается.
– С чего начинать? С выигрыша?
– Нет. Лучше начни с момента, когда к тебе подошла одна загадочная особа в чёрном вечернем платье.
Павел рассказал почти всё. Умолчал только несколько моментов. Во-первых, он не стал рассказывать, что они с Милу сначала поцеловались на глазах у всех, а потом занимались сексом в гостиничном номере. Почему-то он не мог признаться в этом, по крайней мере, Жанне. В его версии это выглядело так, как будто мошенница заманила его к себе в номер и, пользуясь временным помутнением сознания юноши, вырвала у него слова о согласии передачи денег. Потом, он ни слова не сказал о том, что Милу эмпат. Наконец, юноша обошёл молчанием происшествие после суда и тот факт, что Милу возила его к себе домой.
Жанна внимательно его выслушала… а потом насела. Оказывается, ей прекрасно было известно и про поцелуй, и про половой акт в номере. У неё были на руках копии всех судебных материалов, хотя вообще-то считалось, что это приватная информация, и она не должна выдаваться журналистам.
– Павел, вот уж от кого не ожидала! – с укоризной воскликнула девушка. – Для меня так важна эта работа, это задание, я должна выполнить его, как можно лучше, чтобы меня приняли в штат. Мне нужно рассказать читателям всё, что может быть им интересно, чтобы они продолжали подписываться на наш бюллетень. А ты хочешь скрыть от меня важную информацию!
– Между прочим, есть вещи, о которых я не хотел бы прочитать о себе в газете, – огрызнулся парень. – Даже если эти вещи будут правдой от первого до последнего слова. И ты могла бы видеть во мне человека, не чужого человека, кстати, а не просто объект для своего журналистского расследования!
Зря он это сказал. В ответ девушка разразилась в его адрес целой речью на повышенных тонах, минут на пять, не меньше, о том, насколько ей осточертели, ещё на Земле, ложь, двуличие, лицемерие и ханжество людей, и что, мол, именно из-за этого она решила стать журналистом. Павел с громадным трудом удержался от того, чтобы встать из-за столика и уйти, не попрощавшись.
Потом Жанна начала расспрашивать его о стычке у здания суда. Долго выпытывала, не имеет ли Павел специальную подготовку в области боевых искусств. Парень, разумеется, ответил, что занимался карате в университете, и ещё в детстве его отец, бывший десантник, показывал ему приёмы боевого самбо. Этот ответ начинающую журналистку не удовлетворил. По её словам, любой из здешних секьюрити, за счёт боевых инплантантов, модификации организма и усвоения техники рукопашного боя путём закачки прямо в мозжечок, скушает пять каратистов и двадцать самбистов только на завтрак.
Из этого автоматически следовало, что один каратист по крутости равняется четырём самбистам, на что Павел, как патриот отечественной системы единоборств, немедленно возмутился. Жанна же посоветовала ему не разводить холивор на тему «Что круче, наше самбо или ихнее карате?», находясь Бог знает в скольких световых годах от Земли, а лучше отвечать прямо и без увёрток, как ему удалось победить профессионального бойца, причём вариант «Просто повезло» не принимается. В общем, чуть не поругались, но про свой особый дар Павел не заикнулся и словом, продолжая настаивать, что именно
