Первоначально эта книга задумывалась, как фанфик по «Шахтёру» И.А. Хорта. Потом — как пародия на него же. В конце концов, получилась просто книга по похожей вселенной. Почти неизменной осталась политическая и социальная система, но многое поменялось в деталях. Астероиды больше не навалены в пространстве, словно щебёнка на дороге, в рамках каких-то загадочных «поясов» с чётко очерченными границами, однако это неважно. Инплантанты и нейросети присутствуют, равно как и космические корабли, бороздящие просторы… Но на самом деле книга не про них. А про одного маленького человечка, которому не повезло оказаться в этом суровом мире.
Авторы: Викулов Петр Иванович
впереди от его подбородка мелькала розовая лысина брызгающего слюной толстячка. Отстыковаться и выйти из дока в свой первый полёт на ручном управлении, не прибегая к помощи автопилота, было святой традицией всех без исключения выпускников Академии, и парень не собирался её нарушать. Хотя он должен был признать, ручное управление посудиной, масса которой даже в порожнем состоянии превышала две тысячи тонн, а длина с трудом позволяла лечь на хоккейное поле поперёк, значительно отличалось от всего того, что он до сих пор испытывал на тренажёрах. Подумать только, и это считалось малым транспортником! Судном среднего класса!
Когда Павел только появился на борту «Матери возмездия», – такое грозное название носило рассыпающееся от старости корыто с возрастом под два десятка лет, с донельзя изношенными двигателями и маразматическим искином, – Заген, его капитан, первый пилот и владелец, сразу предупредил парня:
– Так, слушай меня, сосунок. На этом корабле есть два дела. Твоё дело – сидеть в кресле и делать вид, что ты чем-то управляешь, потому что так хочет твоя Академия, и она платит мне за это деньги. Моё дело – делать вид, что я контролирую твою работу, потому что так хочет твоя Академия, и она платит мне за это деньги. Ты здесь по единственной причине. Так хочет твоя Академия, и она платит мне за это деньги. Ради этого я готов потерпеть десять дней твоё присутствие. Но только не вздумай провоцировать меня на то, чтобы я выкинул тебя за борт. Если я стану делать это слишком часто, мне не заплатят. Будешь десять дней тише воды, ниже травы, – и мы поладим.
Несмотря на свои не слишком скромные размеры, жилого (то есть заполненного воздухом и хотя бы иногда отапливаемого) пространства на малом транспортнике насчитывалось едва сотня кубов. Куб – мера объёма, немножко превышающая земной кубический метр, если Павел всё правильно посчитал. Кстати, то, что он обычно называл тонной, на самом деле по массе соответствовало примерно восьмистам пятидесяти земным килограммам. С единицами измерения разных величин вообще дело обстояло туго. Для удобства он просто мысленно придумал каждой из них более-менее подходящее название, поскольку ни с одной из земных систем измерения в империи Атран, разумеется, знакомы не были. Но не в этом суть.
Как видно, жилого пространства на «Матери возмездия» было меньше, чем в двухкомнатной хрущёвке. Это пространство делилось на рубку управления, кают-компанию, два шлюза для выхода в открытый космос, отсек СЖ (системы жизнеобеспечения), две кабины управления артиллерийскими системами (неустановленными), отсек системы управления трюмным оборудованием, две шахты для установки блоков искина, отсек-ангар универсального ремонтного робота (отсутствующего), мусорный бак, малый шлюз для выхода в трюм, сортир и хитровывернутую улитку коридора, всё это соединяющего. В остаток свободного места были втиснуты две крохотные каюты-пенала, где место хватало только, чтобы широко улыбнуться.
Большую часть времени Павел проводил либо в рубке, в пилотском кресле, либо в своей каюте. И там, и там он занимался в основном самообучением. Перед самой практикой он раскошелился на обучающую базу под названием «Юриспруденция» второго уровня (три тысячи восемьсот пришлось выложить). В трансе эту базу можно было бы выучить за несколько часов. Но, к сожалению, в транс погружаться было нельзя, по крайней мере, на такой срок. Не на таком корыте. За этим психованным искином нужен был глаз да глаз, а система навигации упорно отказывалась корректно определять положение в пространстве с первой попытки, из-за чего искин сходил с ума ещё больше.
Приходилось долбить мнемограммы, количеством более семисот тысяч, одну за другой, постоянно отвлекаясь на управление и расплачиваясь за это постоянной головной болью. И ладно бы это касалось только вахтенного времени. Даже из своей каюты парню приходилось постоянно связываться с искином через внутреннюю корабельную инфосеть. Заген в управлении своим судном не участвовал вообще никак. Однако базу Павел упорно продолжал учить. Возможность разбираться в действующем законодательстве для юноши казалась более важной, чем вышеперечисленные неудобства. Слишком явно стоял перед глазами пример, как человека могут выкинуть на улицу, сославшись на какой-нибудь неявно прописанный пункт в договоре.
– Смотри, сосунок. Вот это астероид. Его оседлал трудяга-шахтёр незнамо когда, у меня тогда ещё росли волосы на макушке, поставил жилой купол из пластика на поверхности и долбит породу. Раз в день-два прилетает какой-нибудь хрен, типа меня, на своей развалюхе и забирает, чего он там нарыл. Чтобы заполнить мне трюм, нужно посетить не меньше тридцати таких шахтёров за один
