Своенравная наследница

Бэн. — Вы всячески стараетесь умаслить жену, точно так же как я буду стараться умаслить мою дорогую Элизабет. И в моем доме, как и в вашем, будут царить мир и покой.
— Ты, разумеется, прав, — ухмыльнулся лэрд.
— Знаю, — согласился Бэн и, повернувшись к отцу, добавил: — Ты пошлешь за священником, па? Если он сейчас же приедет, мы сможем отправиться в путь через два дня. Я хочу поскорее вернуться во Фрайарсгейт. Поездка будет нелегкой.
Священник появился на следующий день. Ему объяснили ситуацию. Отец Эндрю стал свидетелем подписания брачного контракта, а потом провел церемонию с поистине великолепным в своем алом наряде лордом Кембриджем, исполнявшим роль невесты. После этого Колин устроил небольшой пир в честь заключенного брака. Томас сидел за столом по правую его руку, Логан и священник — по левую. Они смотрели, как трое сыновей хозяина танцевали под веселую мелодию волынщика.
Когда настала ночь и зал опустел, Колин и Бэн уселись у огня с почти опустошенными кубками.
— Ты не вернешься, — вздохнул Колин.
— Знаю, — кивнул Бэн.
— Я горжусь тобой, хотя ты упрямый дурень. Ты мог быть счастлив со своей девушкой, а вместо этого вернулся домой. И ради кого? Ради меня? Отца, не знавшего о твоем существовании целых двенадцать лет? До сих пор удивляюсь, почему твоя мать ничего мне не сказала! Почему позволила выдать себя замуж за этого гнусного Парлана Ганна, который даже не соизволил дать тебе свое имя? Ты был бы ему хорошим сыном!
— Думаю, этот брак устроили ее родители. Парлан взял ее почти без приданого. А она притворилась, будто знает только твое имя — хотела тебя защитить. Знай Парлан о тебе, наверняка стал бы вытягивать у тебя деньги. Он ведь был не только жесток, но и жаден. И лишь перед смертью она открыла мне эту тайну…
— Я помню день, когда ты пришел к моему крыльцу. Голодный, оборванный, тощий, ты был так похож на меня, что я ни разу не усомнился в своем отцовстве, — пробормотал Колин со слезами на глазах. — Даже когда я пригласил тебя в дом, ты согласился не сразу. До того был очень напуган, хотя старался не показать этого.
Хозяин Грейхейвена протянул руку и взъерошил черные волосы сына. Совсем как его собственные.
— Мы неплохо прожили все эти годы, верно?
— Мне будет не хватать тебя, па. И Грейхейвена тоже, — признался Бэн.
— У тебя останутся воспоминания, парень. Храни их, ибо они принадлежат только тебе. И копи новые воспоминания. Ты сказал, что этот Фрайарсгейт — красивое место.
— Да, па. Окружен холмами, совсем недалеко от него находится озеро. А какие зеленые там холмы! Какая пышная трава! Чудесное, великолепное место, я полюбил его с первого взгляда.
— Похоже, ты нашел свой дом, — мягко заметил Колин.
— Так оно и есть, — согласился Бэн.
— Значит, там твоя родина. Не здесь, а во Фрайарсгейте, с девушкой, которая тебя любит, и с твоими детьми.
— Ты приедешь к нам когда-нибудь, па? — спросил Бэн.
— Нет, — покачал головой Колин. — В молодости я служил у графа Эррола, и, хотя жизнь при дворе была интересной, я ужасно тосковал по дому, А вернувшись, поклялся никогда его не покидать. Иногда я навещаю старого графа Гленкерка, потому что он со своими детьми жил при дворе, когда я тоже там был. Как многие старики, он любит поговорить о былых днях.
— Дети? Я всегда считал, что у графа только один сын — лорд Адам, — удивился Бэн.
— Когда-то у него была дочь. Красивая, своевольная малышка по имени Дженет. Я умолял своего отца договориться о браке с ней, но граф с детьми, немного побыв при дворе, отправился в Европу — король Яков назначил его послом. В общем, это долгая история, — вздохнул Колин с горькой улыбкой. — Нет, Бэн, я не поеду в Англию, а ты, я знаю, никогда больше не вернешься на север. Сегодня мы с тобой попрощаемся, сын мой. Мы с тобой оказались в необычном положении. Большинство детей прощаются с родителями после свадьбы, причем навсегда. Двадцать лет ты был рядом со мной, и мне горько сознавать, что я ничего не могу дать тебе, кроме своей любви и уважения. К тому же все мои владения должны перейти к Джейми, моему законному сыну.
— Он достоин тебя, па, — заверил Бэн. — Джейми хороший сын. И всегда им останется. И Гилли тоже. Мне будет недоставать тебя, но я знаю, что мои братья станут о тебе заботиться.
— Ты говоришь так, словно я уже старик, — буркнул Колин.
— Тебе уже за пятьдесят, — поддразнил его Бэн.
— Но не настолько я стар, чтобы не оценить по достоинству хорошенькую девочку, парень. Надеюсь, тебе повезет точно так же, когда доживешь до моих лет, — ухмыльнулся отец. — А теперь расскажи об Элизабет, до сих пор ты почти ни словом о ней не обмолвился.
— Она высокая и стройная. Но со всеми полагающимися