Своенравная наследница

думаю, что король способен на такое сильное чувство, какое возникло между нами или между моими сестрами и их мужьями. У него одно всепоглощающее желание — иметь сына и наследника. Он доказал, что способен зачать сына: доказательство тому — Генри Фицрой, его сын от Бесси Блаунт. Многие считают также, что сын Мэри Болейн тоже от него. Король и его советники, разумеется, это отрицают, иначе женитьба на мистрис Болейн незаконна и недействительна. Мало того, будет считаться кровосмесительной. Любой ребенок, которого она родит ему, станет считаться незаконным. Судя по некоторым намекам Анны, она уже беременна.
Бэн покачал головой:
— Мне казалось, ты презираешь двор. Разве не ты клялась, что никогда туда не вернешься?
— Клялась. Но от меня ничего не зависит. Королева приказывает. Я подчиняюсь.
— А ты не можешь отговориться беременностью? — с надеждой спросил он.
— Очень хотелось бы, но ничего не выйдет.
— Когда ты едешь? — окончательно расстроился Бэн.
— Не раньше чем в конце апреля.
— Пусть дядюшка тебя сопровождает, — предложил он.
Элизабет покачала головой:
— Не в этот раз. Силы его покидают. Он уже не так молод. На этот раз я знаю, чего ожидать. Отсылая курьера, я попрошу, чтобы за мной прислали эскорт, который и проводит меня в Гринвич. Не могу же я путешествовать одна!
— Мне следует поехать с тобой.
— А на кого мы оставим Фрайарсгейт? Эдмунд не в силах принять на себя это бремя. И что ты будешь делать, пока я стану угождать королеве? Ты не придворный, а из шотландцев там только те, кто находится на службе у посла короля Якова, — объяснила Элизабет.
— Ты стыдишься меня, девочка? — тихо спросил он.
— Нет! Как ты можешь даже заикаться об этом, муж мой? Я люблю тебя. И горжусь тем, что я твоя жена. Ведь я сама тебя выбрала! Я еду ко двору не для того, чтобы выразить почтение королю и королеве! Я еду, чтобы помочь подруге, которая, несмотря на крутой нрав и показную храбрость, явно напугана. Очень давно моя матушка, совсем еще девочка, служила при дворе короля Генриха Седьмого, И там подружилась с королевой Маргарет и принцессой Арагонской. Они были ровесницами и жили у матери короля. Потом, когда принцесса была совсем одинока, брошена всеми и оставлена без поддержки даже собственным отцом, королем Испании, матушка посылала ей небольшие суммы, чтобы она не умерла с голоду. Тогда и началась дружба моей семьи с Екатериной Арагонской. Вот почему моя старшая сестра получила место при дворе королевы и смогла войти в круг аристократии. Но когда я приехала ко двору, королева уже была в немилости. Я даже не смогла выразить ей свое почтение, потому что ее сослали в Вудсток. В отличие от сестер я чувствовала себя неуклюжей провинциалкой, оказавшейся не на своем месте. Я никак не могла придержать язык, что и привлекло ко мне внимание Анны. Она и сама умна, и ей нравятся умные люди. Она подружилась со мной и этим очень облегчила мне жизнь. Конечно, не настолько, чтобы я не мечтала как можно скорее вернуться домой. Но по крайней мере я больше не грустила.
Однако многие придворные, в том числе и моя сестра, ненавидели Анну. Все были уверены, что скоро она надоест королю, как многие другие до нее. Большинство из кожи вон лезли, чтобы унизить девушку. Но я судила об Анне по ее характеру и душевным качествам. Ее происхождение и семья ничего для меня не значили. Она в отличие от других умна и мудра не по годам. Ее остроумные шутки не раз смешили короля. Она музыкальна, а король любит музыку. Она прекрасно танцует, а король обожает хороших танцоров. И видя, что я никак не привыкну к придворной жизни, она ввела меня в свой круг. И была добра ко мне. Да, она тщеславна и эгоистична. Настойчива в своих желаниях и должна всегда добиться своего. Но мы стали друзьями. Подобно моей матери, я придаю большое значение верности. Моя подруга королева призывает меня. Я поеду, и это больше не обсуждается, дорогой муженек.
— И сколько же ты там пробудешь? — прошептал он, обнимая ее и целуя белокурую прядь. — Я не вынесу жизни без тебя.
— Не говори так! — тихо вскрикнула Элизабет. — Я должна повиноваться, но никогда не покину тебя. Нашего маленького Тома. Фрайарсгейт.
Она зарылась лицом в его грудь.
— И все же скажи: как долго тебя не будет? — настаивал он.
Она покачала головой:
— Не знаю. Анна может быть очень упрямой, когда желает настоять на своем. Остается надеяться, что мое присутствие успокоит ее, и через несколько недель я смогу уехать.
— Если тебя не будет несколько месяцев, я сам поеду за тобой, — объявил Бэн. — Теперь весь мир лежит у ног королевы, особенно если она носит королевского наследника. Мы с сыном больше нуждаемся в тебе, чем она.
— Обожаю, когда