Решительная и своенравная леди Элизабет Мередит Болтон не побоялась попасть в немилость к жестокому королю и посмела отказаться от выгодного брака. Сердце Элизабет принадлежит гордому шотландцу Бэну Макколу — ее верному и страстному возлюбленному. Но что несет с собой эта любовь — гибель или счастье?..
Авторы: Беатрис Смолл
мнению, незаслуженные почести. Но Элизабет была с ними вежлива и старательно делала вид, будто ничего не замечает. Подстрекаемые амбициями, как собственными, так и семейными, они не знали истинного значения слова «дружба». Место при дворе королевы считалось крайне завидным. Испанка Екатерина низвергнута. Анна стала королевой, и теперь все перед ней пресмыкались. Кроме того, это позволяло быть рядом с королем и находиться в центре всех событий придворной жизни. Леди была им безразлична. Главное — престиж, который давала служба при королеве.
По требованию Анны женщины приготовили ее ко сну. Элизабет держалась в стороне: она здесь только для того, чтобы поддержать Анну.
Когда королева легла в кровать, Элизабет села рядом, взяла большую книгу сказок и принялась читать. Вернувшийся Хью пристроился у огня и принялся тихо наигрывать «Зеленые рукава», мелодию, написанную королем в начале их романа.
Королева счастливо улыбнулась и закрыла глаза.
— Ты знаешь слова, Хью? — спросила она.
Мальчик запел, очень негромко, только для Элизабет и королевы.
Элизабет смотрела на племянника. Совсем мальчик, но уже чувствует, что нужно королеве. Темно-рыжие локоны, большие голубые глаза, милое лицо говорили о его невинности. Но здесь он быстро станет взрослым. Двор — не место для невинных.
Анна уже засыпала. Должно быть, очень утомилась. И действительно, день выдался крайне тяжелым. Но она вынесла все со стойкостью, достойной восхищения и зависти.
Хью продолжал играть. Одна песня сменялась другой. Наконец оба заснули: Элизабет на стуле, Хью — на своем табурете.
Успокоенная их присутствием королева дремала до тех пор, пока служанки не пришли ее будить.
Первое июня. Солнце уже встало, хотя было около пяти утра.
Анну Болейн стали готовить к коронации, Элизабет и Хью потихоньку удалились.
Элизабет наспех показала Хью крохотную клетушку, где тот отныне должен был ночевать, и послала его за вещами в комнату, где спали королевские пажи, а сама отправилась искать Нэнси, чтобы та помогла ей надеть платье. Она почти не вспоминала о Томасе Болтоне со времени своего приезда в Лондон, но сейчас вдруг подумала о нем. Как бы он радовался окружающей роскоши и невиданным зрелищам! Нужно запомнить каждую деталь коронации, чтобы позже рассказать ему.
Нэнси застегнула у нее на талии тонкую золотую цепочку с маленьким, украшенным драгоценными камнями зеркальцем, и на этом приготовления закончились. Элизабет заправила под французский капюшон выбившуюся прядь волос. Затем Нэнси протянула ей перчатки из кремовой лайки, отделанные хрусталиками и маленькими жемчужинами.
— Если хочешь увидеть королевскую процессию, подойди к окну, — посоветовала ей Элизабет.
— А остальное расскажете вы, когда вернетесь. Надеюсь, вы ничего не забудете. Да и его светлость захочет знать каждую мелочь.
Элизабет с улыбкой кивнула и поспешила из комнаты, где одевались все фрейлины королевы. Встречные дамы бросали на нее завистливые взгляды. Она оказалась права, выбрав голубое, а не зелень Тюдоров. Ни одно из платьев не было таким красивым, как ее голубое.
Найдя королеву, уже облаченную в пурпурные одеяния, с длинной, отделанной горностаем мантией, она спросила:
— Могу я чем-нибудь служить вам, ваше величество?
— Приглядывай за моим любимым пажом, — велела Анна и вручила Элизабет глиняную табличку. — Это для того, чтобы позволить вам обоим пройти в собор. И приколите это.
Она протянула подруге две бляхи со своим гербом.
— Благодарю, ваше величество, — прошептала Элизабет, приседая в реверансе.
Анна улыбнулась и подмигнула.
— Эта мантия весит не меньше самого короля, — пробормотала она.
— Я понесу шлейф, ваше величество, — вызвалась вдовствующая герцогиня Норфолк. — И могу я попросить вас о милости в этот счастливый день?
— Что за милость? — насторожилась королева, хотя герцогиня всегда была с ней безразлично-любезна.
— Не позволите ли вашей кузине, маленькой Кэтрин Говард
[9], посмотреть на вашу коронацию? Это будет таким волнующим событием для девочки. Она видит слишком мало хорошего в этой жизни.
Герцогиня с надеждой смотрела на Анну. Та грациозно склонила голову:
— Разумеется. Джейн Сеймур, дай леди Фрайарсгейта еще одну бляху для моей кузины Кэтрин Говард!
— Сейчас, ваше величество, — откликнулась Джейн, избегая встречаться взглядом с королевой.
— Не нравится мне эта девчонка, — пробормотала Анна. — И не знаю я никакой Кэтрин, но, если вдова хочет ей помочь, ничего не поделаешь. Надеюсь, она не слишком обременит
