Своенравная наследница

Ну вот, мы уже пришли. Которая барка твоя?
— Нужно подождать мою служанку, — ответила Элизабет. — Она должна отвести маленькую мистрис Говард к слугам старой герцогини. Меня просили дать ей возможность посмотреть на коронацию. Но теперь я свободна и намереваюсь провести эту ночь в собственной постели.
— Одинокой постели, — плотоядно ухмыльнулся он.
После его слов рассмеялась Элизабет.
— Кажется, теперь я легкая добыча, потому что лишилась девственности? — поддела она. — Мой муж ревнив и такой же великан, как наш король. Даже еще выше.
— Ты, конечно, знаешь, что я пожалел, когда позволил тебе уехать? — неожиданно спросил он.
— Пфф! Три года назад я, возможно, поверила бы столь романтической чепухе. Но теперь-то знаю: вы, шотландцы, страстно преданы своему долгу, и на первом месте у вас именно долг, а не женщины. Я соблазнила мужа вскоре после возвращения во Фрайарсгейт, но даже этого было недостаточно, чтобы удержать его рядом. Он считал, что прежде всего предан отцу.
— Ты его соблазнила? — ахнул Флинн.
— Да. Я чуть не влюбилась в тебя, но ты не тот человек, которого можно удержать во Фрайарсгейте, а такой мне не нужен.
Флинн понимающе кивнул:
— Но мы все равно друзья, Элизабет?
— Мы друзья, Флинн Стюарт, — заверила она. — И я по-прежнему считаю, что твой король должен дать тебе красивую и богатую жену, с которой можно жить долго и счастливо. Но кажется, ты более счастлив без жены, поскольку обожаешь двор и его интриги.
— Так и есть, — признался он.
— Леди, я нашла слуг старой герцогини и оставила мистрис Говард с ними, — сообщила запыхавшаяся Нэнси.
— В таком случае мы можем плыть в Болтон-Хаус, — объявила Элизабет.
Флинн помог женщинам спуститься в барку.
— Мы еще увидимся, — пообещал он.
— Обязательно, — согласилась Элизабет.
Они быстро добрались до причала Болтон-Хауса. В зале ее уже поджидала Филиппа. Сестры обнялись. Элизабет сбросила туфли, расшнуровала платье и уселась у огня.
— Как поживает Хью? — первым делом спросила Филиппа.
— Королева обожает его. Да почему бы и нет? Ангельское личико, медовый голос… Она очень добра к нему и даже отвела твоему сыну отдельный чуланчик, где он ночует.
— В таком случае с ним, возможно, все будет в порядке, — со вздохом заметила Филиппа.
— Королева не знала, кто он, сестрица. Она сказала, что выпросила его у короля за смазливое личико, даже не зная имени. Хью так очарователен, что завоевал ее сердце. Анна не из тех, кого можно одурачить. Твоему сыну очень повезло.
— Криспин хочет уехать завтра, — задумчиво обронила Филиппа. — Он не хочет больше оставаться при дворе, и, к моему удивлению, я тоже.
— А я постараюсь продержаться, — пообещала Элизабет. — Учитывая состояние королевы, двор вряд ли будет часто перебираться с места на место. Ребенок должен родиться в сентябре. После родов я сразу же вернусь домой.
Она встала.
— Я измучилась. Эту ночь спала на стуле у кровати королевы. А сегодня мне велели присматривать за ее младшей кузиной, Кэтрин Говард.
— До конца недели здесь будут устраиваться танцы, маскарады и турниры, так что, боюсь, ты будешь занята, — заметила Филиппа.
— Знаю, — ответила Элизабет, зевая. — Кровь Христова, как же я скучаю по Фрайарсгейту и своим сельским привычкам!
— И по мужу, — лукаво подсказала Филиппа.
— И по мужу, — ухмыльнулась Элизабет. — Пора маленькому Тому иметь брата или сестричку.
Она снова зевнула.
— Доброй ночи, Филиппа. Пожалуйста, не уезжай, не попрощавшись со мной.
Поцеловав сестру, она поднялась к себе.
Граф и графиня Уиттон уехали ранним утром. Элизабет провожала из взглядом, мечтая отправиться в путь вместе с ними. Но ей придется провести здесь целое лето. Целое лето вдали от Фрайарсгейта! Вдали от Бэна и Тома.
Ей так хотелось отправиться домой, а не на турнир, что она села на кровать и заплакала. Не нужны ей пиры и маскарады! Она здесь чужая. Она не знатная леди, а обыкновенная Элизабет Хей, хозяйка Фрайарсгейта. И ей не место при дворе!
Наконец она перестала жалеть себя, позвала Нэнси, и они в который раз стали готовиться к новому дню.
Летние месяцы тянулись бесконечно. Многие придворные вернулись в свои поместья. Сначала королева сопровождала мужа в беспрестанных переездах, но они не удалялись далеко от Лондона. Только ненадолго отправлялись в Эссекс и Суррей. В основном они жили в Гринвиче, откуда король на несколько дней уезжал на охоту.
Обычай требовал, чтобы за месяц до родов королева удалилась в свои покои, где ей служили только женщины. Анна предпочла рожать в Гринвиче, и для Элизабет было