Решительная и своенравная леди Элизабет Мередит Болтон не побоялась попасть в немилость к жестокому королю и посмела отказаться от выгодного брака. Сердце Элизабет принадлежит гордому шотландцу Бэну Макколу — ее верному и страстному возлюбленному. Но что несет с собой эта любовь — гибель или счастье?..
Авторы: Беатрис Смолл
сундуке есть все необходимое твоей хозяйке во время поездки? — в десятый раз спрашивала Розамунда.
— Да, миледи, — терпеливо отвечала Нэнси.
— Положила зубную щетку из кабаньей щетины?
— Да, миледи.
— Шерстяные чулки?
— Да, миледи.
— Лишнюю фланелевую нижнюю юбку?
— Да, миледи.
— Мама, Нэнси — девушка аккуратная и исполнительная. Не волнуйся, — не вытерпела Элизабет. — Думаю, все в порядке.
— А шкатулка с драгоценностями? — не унималась Розамунда.
— В сундуке с моими корсажами и рукавами. Мама, мне будет плохо, если ты немедленно не прекратишь свои вопросы. Я еду ко двору, чтобы угодить тебе, и ни по какой иной причине. Надеюсь, ты это понимаешь.
— Ты должна вернуться с надеждой на хорошую партию, Элизабет, — продолжала наставлять Розамунда.
— Да, мама.
— Ты просто нервничаешь, — утешила мать.
— Я хочу пойти погулять на лугу, — внезапно вырвалось у девушки.
— Но солнце еще не взошло!
— Скоро взойдет! Пройдут недели, прежде чем я увижу рассвет над своими полями! — бросила Элизабет и выбежала из комнаты.
Воздух был прохладен и свеж. Небо, ясное и светлое, чуть розовело над холмами. На лугах, окружавших дом, паслись овцы. Глядя на них, Элизабет тихо заплакала. Она не хочет уезжать! И не поедет! Ей все равно, расстроится мать или нет! Фрайарсгейт — источник ее силы. Ей нужно быть здесь.
— Возьми себя в руки, девушка, — спокойно сказал подошедший Бэн. — А потом соберись и поезжай. Ты ведь не трусиха, Элизабет Мередит!
Повернувшись, Элизабет бросилась ему на шею. Он крепко ее обнял и продолжал держать, пока она лила слезы. И молча гладил по голове.
Наконец Элизабет немного успокоилась. Бэн по-прежнему не сказал ни слова, чтобы не ранить ее гордость. Только когда она немного успокоилась, он разжал руки. Элизабет смотрела на него сквозь мокрые ресницы.
— Спасибо, — тихо сказала она и, повернувшись, побрела к дому.
Лорд Кембридж совсем забыл, какое долгое и утомительное путешествие им предстоит. Но бесхитростное изумление Элизабет, жадно впитывавшей новые впечатления, добавляло ему сил. Он припомнил, как впервые ехал ко двору с Розамундой, как возил в Лондон двух ее дочерей.
Дни бежали быстро, и однажды они оказались на подъездной аллее, ведущей к лондонскому дому Томаса Болтона, на крыльце которого их уже ждала элегантно одетая женщина.
— Что ж, Бесси, — объявила графиня Уиттон, оглядывая младшую сестру, — ты выглядишь вполне респектабельно.
— Неплохо бы тебе запомнить, Филиппа, что я Элизабет, а не Бесси. Даже мать больше не называет меня этим именем, — отчеканила Элизабет, стряхивая пыль с темно-красного бархатного платья, которое надела в дорогу. — Может, мы войдем? Или хочешь остаться на крыльце, чтобы все стали участниками нашей нежной встречи? Сколько лет мы не виделись?
— Восемь, — раздраженно буркнула Филиппа.
— А ты, дорогая, все так же прекрасна, — вмешался лорд Кембридж, пытаясь ослабить растущее напряжение. — Как это у тебя получается, если приходится воспитывать еще и таких чудесных детей, как у тебя?
— Дядюшка, какой же вы хитрец! — попеняла Филиппа, но улыбнулась.
Именно благодаря Томасу она обрела счастье и никогда об этом не забывала. Поэтому Филиппа обожала его и всегда будет обожать. Остается надеяться, что он сумеет что-то сделать и для младшей ее сестры. Каждому ясно, что Элизабет — крепкий орешек.
— Огромное спасибо за то, что встретила нас в Лондоне, дорогая, — поблагодарил лорд Кембридж. — Я знал, что ты намеревалась принять нас в своем поместье, в Брайарвуде, но я так боялся, что мы не успеем в Гринвич к первому мая! Ты привезла с собой младшую дочурку, детка? Будет кого баловать!
— Нет, дядя, придется вам приехать в Брайарвуд, если хотите увидеть новую родственницу. Я побоялась путешествовать с младенцем и кормилицей. Столько хлопот, когда берешь в поездку детей! Я тоже еду в Гринвич на майские праздники. А Хью Эдмунд в этот раз остался дома. На следующий год он станет пажом при дворе принцессы Марии, — с гордостью сообщила Филиппа.
— А остальных мы увидим? — спросил Томас.
— О да! Нам очень повезло: мы получили должности для Генри и Оуэна. Ты же знаешь, как важны подобные вещи, если хочешь возвыситься при дворе. И нужно подумать о достойных браках. Генри, разумеется, когда-нибудь станет наследником отца. Но и ему не повредит стать известным и уважаемым человеком при дворе. У его братьев, конечно, нет своих средств, поэтому для них успех в обществе просто необходим. Мои старшие
