Своенравная наследница

хорошей партии. А ведь бедняжка совершенно не виновата в распрях родителей, — вздохнул Томас. — Что говорит Рим по этому поводу?
— Папа согласился объявить, что его предшественник сделал ошибку, дав разрешение на брак королю и принцессе Арагонской, вдове его брата. Теперь он готов разрешить королю развод, это позволит сохранить статус принцессы Марии как законной дочери короля и наследницы, если не родится ребенок мужского пола.
— Вполне разумное решение, — согласился лорд Кембридж. — Но что будет с королевой?
— Ей придется удалиться в монастырь и жить там до конца дней своих, — пояснила Филиппа. — Правда, ей ни в чем не будет отказа. Король пообещал, что будет щедр и ничего не пожалеет для бывшей жены. И она сама может выбрать место пребывания — либо здесь, либо в Испании.
Лорд Кембридж кивнул:
— Такое уже бывало, и нет никакого позора в такой договоренности.
— Но королева Екатерина не соглашается. А король полон решимости навсегда изгнать ее из своей жизни, — проговорила Филиппа.
— Возможно, если королева узнает, что ее должна заменить французская принцесса Рене, она станет более сговорчивой. Француженка — это выбор кардинала, — заметил Том Болтон.
— Но король без ума от девчонки Болейн! Я никогда не видела, чтобы он вел себя подобным образом! — едва не плача, воскликнула Филиппа. — Хотя королева все еще появляется на таких больших праздниках, как Майский день, Пасха и Рождество, ее присутствие не вызывает ничего, кроме неловкости. Ее только что не игнорируют. Теперь при дворе правит мистрис Анна, и король на этом настаивает. Моя семья оказалась в крайне затруднительном положении, поскольку все знают о нашей преданности королеве Екатерине. Мои старшие сыновья нашли места при дворе: Генри предназначено стать королевским пажом, а Оуэну — пажом во дворце Норфолка. Если мы впадем в немилость у короля, карьера моих детей будет погублена. Но как я могу оставить королеву Екатерину, когда она была так добра ко мне?
— Да, положение куда серьезнее, чем я представлял, дорогая, — мрачно изрек Томас. — У тебя нет иного выхода, кроме как продолжать служить королеве, избегая при этом гнева короля и мистрис Анны. Это означает, что ты должна молчать, как бы ни была при этом возмущена. Тебе это удастся, Филиппа?
— Придется. Ради моих мальчиков, — сказала она. — Теперь я лучше понимаю свою мать, что немало ее повеселит, если она узнает, конечно. Тогда она защищала нас и все делала для нашего счастья, как я теперь стараюсь для своих сыновей.
— А как к этому относится Криспин? — осведомился лорд Кембридж.
Филиппа рассмеялась:
— Его забота — Брайарвуд, а всеми нашими делами при дворе занимаюсь я. Он сказал, что доверяет моему суждению, что я не подвергну семью опасности. Идеальный муж, верно?
— Да, вам повезло найти друг друга, дорогая девочка. Но ты дала мне немало пищи для размышлений. Скажи, знает ли король о нашем приезде в Кембридж и будем ли мы желанными гостями при дворе?
— Да. Генри рассказал ему о вашем визите и о том, что ты привезешь младшую дочь Розамунды. Сын утверждает, что король в восторге и заявил, что всегда рад видеть нас.
— Прекрасно. Значит, все улажено, остается пересмотреть наш гардероб. Мы поплывем в Гринвич баркой. Когда двор покидает Лондон? Тридцатого апреля, как обычно?
— Да, дядюшка.
— А теперь я пойду к портному. И без того заставил его долго ждать, — заявил Томас Болтон. — Позаботься о сестре. Проводи в ее комнату. По-моему, она заснула. Если не пробудится, пусть лакей отнесет ее.
— Дядя, а на севере ее никто не ждет? — спросила молодая графиня.
Томас покачал головой:
— Нет, а Фрайарсгейт должен иметь наследника. Твоя мать очень расстроена из-за этого.
Кивнув на прощание, Томас поднялся наверх, где его уже ждали Уилл, мастер Олторп и его помощник.
— Олторп! — радушно приветствовал он портного. — Какие чудеса вы изобрели на этот раз?
— Мы все выложили в вашей дневной комнате и спальне, милорд. В этом году в моде широкие рукава со множеством разрезов и высокий ворот. Камзолы и куртки с запахом. Для джентльменов самые модные цвета — винный и черный. И конечно, шелковая и бархатная отделка на штанах, — заключил Олторп.
— Слава Богу, у меня есть вы, Олторп! На севере об этом и слыхом не слыхали. Тамошний портной неплох, но профан во всем, что касается мод и тканей. Я могу положиться только на вас!
— Я заметил, что с нашей последней встречи, три года назад, его милость набрал вес.
— Вы так думаете? — вопросил лорд Кембридж с искренним, казалось, изумлением.
— Да, милорД, и мы оба знаем, какое значение имеет хорошо сидящий костюм для успеха его обладателя