Своенравная наследница

Она тоже твоя родственница.
Филиппа слегка подтолкнула сестру в бок, чтобы та не забывала протянуть руку джентльменам. Элизабет верно поняла сигнал, и лорд Кембридж с облегчением увидел, что девушка приняла его совет — на ночь смазывать руки жиром. Теперь они были гладкими и белыми.
— В каком мы родстве, сэр? — спросила она Риса.
— У нас один прадед, а наши деды были братьями. Именно успех вашего отца при дворе вымостил мне об дорогу.
— Отца я не помню. Он умер, когда я была совсем крошкой. Но мне говорили, что он хороший и благородный человек. И что я похожа на него.
— Значит, он умер молодым? — уточнил Рис.
— Упал с яблони.
— Элизабет! — в ужасе простонала Филиппа.
— Моя сестра считает обстоятельства смерти отца постыдными. Если бы он погиб в бою или умер от старости в своей постели, она сочла бы это более приемлемым, — сказала Элизабет.
— Что он делал на яблоне? — удивился Рис.
— Помогал крестьянам собирать урожай. Ни одному из жителей Фрайарсгейта не приходило в голову влезать на деревья, чтобы стряхнуть фрукты. Рвали те, до которых могли дотянуться, и оставляли гнить остальные. Отец считал это большим расточительством, и каждый год помогал крестьянам снимать яблоки. Однажды он потерял равновесие, упал и сломал шею, — пояснила она.
— Значит, он был настоящим валлийцем, мистрис Элизабет, — ухмыльнулся Рис. — Для валлийцев расточительность хуже анафемы.
Повернувшись, он сделал приглашающий жест в сторону Флинна:
— Кузины, милорд, могуя представить своего друга Флинна Стюарта?
Флинн, выступив вперед, поцеловал руки женщинам и вежливо поклонился Томасу Болтону.
— Флинн — личный курьер короля Якова при дворе короля Генриха, — пояснил Рис.
— Вот как?! — воскликнул лорд Кембридж, оглядывая молодого человека. — Значит, вы шпион?
— Нет, боюсь, ничего столь почетного, — расхохотался шотландец, — Хотя понимаю ход ваших мыслей. Многие тоже так считают.
Его янтарные глаза весело блеснули. Элизабет отметила: он очень высок, а на голове красуется густая шапка рыжих волос.
— Вы очень похожи на отца, — заметил лорд Кембридж. — Сходство просто поразительное. Вы хорошо его помните?
— Имел такую честь, милорд.
Этот англичанин поразил его, поскольку Флинн, оглядев модное облачение, принял Томаса за придворного щеголя. А при дворе все знали, каково происхождение Стюарта, но никогда не говорили об этом вслух.
— Я провел немало прекрасных часов при его эдинбургском дворе и в его обществе. Совершенно необыкновенный джентльмен! — воскликнул лорд Кембридж.
— Дядя!
Филиппе явно было не по себе.
— Моя дорогая девочка, он мертв, а король Генрих торжествует. И нет ничего дурного в моих разговорах о Якове Стюарте, четвертом короле, носившем такое имя, — пояснил Томас, погладив племянницу по плечу.
— Спасибо, милорд, — кивнул Флинн.
Элизабет зачарованно слушала разговор. Она быстро поняла, что Флинн Стюарт — один из внебрачных сыновей Якова IV. Стюарты, в жилах которых текла королевская кровь, славились своей плодовитостью и способностью населить своими побочными отпрысками всю страну.
— Мадам, — спросил шотландец, — могу я просить вашего разрешения погулять с вашей сестрой?
— Разумеется, — ответила Филиппа. Правда, шотландец не из тех, с кем следовало бы общаться Элизабет, но у нее не было причин ему отказывать.
— Вы, разумеется, будете держаться у меня на виду, — добавила она.
— Разумеется.
Он вежливо поклонился и предложил Элизабет руку. Что ж, по крайней мере у него хорошие манеры, и он — друг их кузена. Нужно же Элизабет с чего-то начинать! Элизабет и шотландец отошли.
— Вы такой же чужак здесь, как и я, — тихо заметила она.
— Ну, о вас этого не скажешь — в таком платье… Светло-голубой вам очень идет.
— Мой дядя тоже так считает, — кивнула Элизабет.
— Вы не похожи на сестру, — продолжал Флинн.
— Мои старшие сестры похожи на мать. Я же пошла в отца, которого даже не помню.
— Можно узнать, почему вы здесь? — неожиданно спросил он.
— Я наследница большого поместья, но еще не замужем. Меня привезли ко двору, чтобы найти мне мужа.
— Странно. Такая красавица, как вы, давно уже должна быть замужем, — удивился Флинн.
— Почему? — лукаво рассмеялась Элизабет. — Только потому, что меня считают богатой и красивой? Хотя моя сестра содрогнулась бы, услышав такие речи. Матушка уверена, что ее дочери должны выходить замуж по собственному выбору. Понимаю, это необычно, но что есть, то есть.
— И в округе нет никого подходящего, поэтому вас послали ко двору? Что же,