Решительная и своенравная леди Элизабет Мередит Болтон не побоялась попасть в немилость к жестокому королю и посмела отказаться от выгодного брака. Сердце Элизабет принадлежит гордому шотландцу Бэну Макколу — ее верному и страстному возлюбленному. Но что несет с собой эта любовь — гибель или счастье?..
Авторы: Беатрис Смолл
Маккол. До отъезда из Гринвича Томас о нем не вспоминал. Но теперь он не шел у Томаса из головы.
Элизабет нуждается в муже. В человеке, который бы так же усердно занимался Фрайарсгейтом, как она сама. В человеке, который добровольно согласится уйти в тень, чтобы девушка поверила; власть над Фрайарсгейтом по-прежнему в ее руках. В хорошем человеке, каким был ее покойный отец, сэр Оуэн Мередит.
Лорд Кембридж знал, что между молодыми людьми существовало взаимное влечение. Не может ли он позаботиться о том, чтобы это влечение загорелось вновь? Чтобы оно переросло в любовь? И будет ли шотландец любить Элизабет настолько, чтобы забыть о том, что разделяет их две страны? Бэн Маккол — не Флинн Стюарт. Он предан отцу, который взял его в свой дом, любил и заботился о нем. Но сам Бэн — незаконный сын, поэтому не может стать наследником. Однако захочет ли отец дать ему свободу в обмен на богатство и почет? Настоятель Ричард прав: ему понадобится чудо. Но как ни странно, это его не пугало. Он прожил хорошую жизнь, был щедр и великодушен с окружающими. Господь наверняка подарит ему чудо!
Томас Болтон молился истово, как никогда в жизни. Потому что он прав. И твердо это знает.
Колин Хей, хозяин Грейхейвена, взглянул на старшего сына:
— Бэн, я посылаю тебя обратно в Англию.
Этот красавец с черными волосами и зелеными, как листва, глазами в свои пятьдесят два года выглядел на двадцать лет моложе и казался скорее братом, чем отцом Бэна.
— Я написал во Фрайарсгейт и получил ответ. Проведешь там лето и осень, а если понадобится, останешься на зиму.
— Но почему? — удивился Бэн. — Я едва успел обжиться дома.
Он был на дюйм выше родителя, с таким же высоким широким лбом, длинным прямым носом и широким ртом. Издали их часто путали.
— Я хочу больше узнать о том, как ткут сукно, — пояснил Колин. — Батраки Фрайарсгейта просиживают за станками долгими зимними днями и получают неплохой доход. Ты узнаешь все об этом занятии, а потом мы попытаемся устроить то же самое в Грейхейвене. Я поручаю это тебе, потому что твои братья хоть и хорошие парни, но не обладают деловым чутьем и не годятся ни для торговли, ни для ремесленных занятий.
— Когда ехать? — спросил Бэн.
Интересно, вернулась ли прелестная Элизабет Мередит? А если вернулась, замужем ли она? Он, разумеется, не имел права думать о ней, но она не шла у него из головы. Ее сладкий ротик. Золотистые волосы и светящиеся зеленовато-карие глаза.
Он едва не вздохнул вслух. Интересно, вспоминает ли она о нем?
— Можешь ехать завтра, — распорядился хозяин Грейхейвена. — Вернешься, когда все как следует изучишь.
Поэтому Бэн, вместе с псом Фрайаром, отправился в путь на следующее утро и несколько дней гнал коня с рассвета и до заката. В седельных сумках он вез овсяные лепешки и фляжку с вином. Иногда он останавливался и пускал коня попастись. Пока животное щипало траву, Фрайар охотился на кроликов. Ночевал он в полях, укрывшись суконным плащом. Фрайар охранял его от разбойников и диких зверей. Спустившись с нагорья, Бэн объехал стороной Эдинбург, пересек Шотландскую низменность и, когда с вершины холма взглянул на долину Фрайарсгейта, почувствовал, как странно сжалось сердце. Ничего подобного он до сих пор не испытывал. Такое чувство, словно вернулся домой.
Фрайар, похоже, узнал родные места, потому что громко залаял и стал прыгать.
Первым его приветствовал священник, отец Мата, как раз выходивший из церкви.
— Приятно снова видеть тебя, парень, — сказал он. — Эдмунд и Элизабет в доме. В этот день они обычно проверяют счетные книги.
— Значит, мистрис Элизабет уже вернулась из поездки? — уточнил Бэн, спешиваясь. — И конечно, привезла с собой славного жениха?
— Увы, она осталась незамужней, — вздохнул священник, покачивая головой.
— Может, найдет кого-то в вашей округе? — предположил Бэн без особой убежденности.
— У нас мало соседей. А поблизости и вовсе никого нет, — мрачно ответил святой отец. — Не знаю, что будет делать леди Розамунда. Она отдала Элизабет Фрайарсгейт, и мы всегда ждали, что девушка когда-нибудь выйдет замуж и родит ребенка, который унаследует Фрайарсгейт. Но теперь, похоже, этому не бывать, и что станется с Фрайарсгейтом? Леди будет расстроена, когда узнает правду. Поэтому пока что ей ничего не говорят, ибо никаким гневом не разрешить проблемы.
Они добрались до дома. Из конюшни выбежал паренек и забрал лошадь Бэна, после чего мужчины вошли в зал, где лорд Кембридж при виде Бэна широко улыбнулся и встал.
— Дорогой мальчик! Добро пожаловать во Фрайарсгейт! Приятно
