Своенравная наследница

Спасибо, что приехала. Я люблю тебя!
Она послала поцелуи матери и отчиму и с улыбкой повернула коня.
— До свидания, дорогая! — крикнула вслед мать.
Элизабет была рада, что избежала очередного допроса со стороны отчима. Пусть с ним справляется мать. Она же постарается приручить Бэна. Мать права: он горд и предан отцу. Но Элизабет чувствовала, что он ее хочет. Пусть она неопытна в делах любви, но такие нюансы понимает каждая женщина. И она намерена мучить своего великана шотландца, пока тот не устоит перед искушением. Он уже принадлежит ей, хотя не ведает об этом.
Улыбаясь, она подстегнула коня. Мужчины последовали за ней.
Поля зеленели. Сено было почти скошено и сохло перед укладкой в копны. Овцы жиреют на свежей травке. На следующей неделе начнется стрижка. Потом остриженную шерсть спрядут в нитки. Шерсти будет много: в этом году они не потеряли ни единой овцы из-за болезни или нападения хищников.
Вечером зал без Розамунды казался странно пустым. Она так долго была сердцем и душой Фрайарсгейта!
После ужина они тихо беседовали за столом, когда Эдмунд вдруг пробормотал, что ему плохо, и упал со стула. Мейбл отчаянно вскрикнула, а Бэн вскочил и поднял лежавшего без сознания старика.
— Сюда, — поспешно бросила Элизабет и поспешила наверх, указывая путь Бэну.
Она открыла дверь в спальню Мейбл и Эдмунда, и Бэн осторожно уложил беднягу в постель. Мейбл оттолкнула его и стала развязывать тесемки мужниной сорочки.
Эдмунд открыл глаза.
— О-оставь меня, — пролепетал он.
Бэн тихонько отодвинул женщину и наклонился.
— Где болит? — прошептал он на ухо Эдмунду.
— Голова, — выдавил тот. — Н-не м-могу пошевелиться…
— Лежи и отдыхай, — велел Бэн. — Мейбл о тебе позаботится. Завтра почувствуешь себя лучше. Ты слишком много работал.
— Да, — обронил Эдмунд, снова закрывая глаза.
— Что с ним? — заплакала Мейбл. — Он всегда был таким сильным!
— Не знаю, как это называется, — ответил Бэн, — но видел такое и раньше. Это случается со стариками. С Божьего соизволения, он вновь сумеет владеть конечностями. Хотя уже никогда не будет так здоров, как раньше. Некоторые даже теряют дар речи. С этим ему повезло. Держи его в тепле. И если захочет пить, дай вина с водой. Сон — лучший целитель.
— Я приготовлю графин с вином, — вызвалась Элизабет, — и положу туда сонного зелья, чтобы Эдмунд заснул. Оставайся с ним! Я сейчас приду!
— Можно подумать, я смогла бы его оставить! — фыркнула Мейбл.
Молодые люди поспешили вниз.
— Бедный Эдмунд, — вздохнула Элизабет и, позвав слугу, послала его взять из шкафа со снадобьями сонное зелье. — Что могло стать причиной? Он никогда не болел раньше.
— Причин я не знаю, но иногда люди даже умирают от этого. Не думаю, что Эдмунд умрет, но вряд ли его силы восстановятся.
Элизабет кивнула:
— В таком случае мне потребуется твоя помощь. Ты уже многое знаешь о разведении овец и о шерсти. Придется занять место Эдмунда, пока он не поправится. Я научу тебя всему, что ты должен знать.
— Я не оставлю тебя в беде, но не смогу заменить Эдмунда. Это было бы слишком большой наглостью с моей стороны. Что подумают жители Фрайарсгейта о столь дерзком поведении? Они невзлюбят меня, и по заслугам!
— Если ты прав, он достаточно скоро встанет на ноги. Кроме того, если они узнают, что так повелела я, никто слова не скажет. Пожалуйста! До тех пор, пока Эдмунд не оправится! Больше у меня никого нет! Эдмунд так и не избрал себе помощника. Мы никогда не думали, что наступит время, когда он не сможет выполнять свой долг.
В глазах ее плескались тревога и беспокойство.
— Пожалуйста!
— Так и быть, — кивнул Бэн. — Но только пока Эдмунд не встанет на ноги.
— Спасибо! — воскликнула она и, бросившись ему на шею, поцеловала.
— Нет-нет, девушка, — укорил он, но невольно улыбнулся и не оттолкнул ее, когда она прижалась к нему еще теснее. — Или ты хочешь скандала?
— А ты считаешь, мы могли бы вызвать скандал? — спросила она с невинным видом.
— Элизабет! — вздохнул он, снимая с шеи кольцо ее рук. — Пришел Альберт с твоими травами. Мейбл ждет!
Элизабет взяла у Альберта маленькую коробочку и весело подмигнула. Пожилой слуга расплылся в улыбке.
— Спасибо, Альберт, — поблагодарила она и, размешав порошок в вине, добавила: — Я отнесу это к Мейбл. Пожалуйста, Бэн, оставайся в зале, пока я не вернусь. Нужно поговорить.
Она поспешила наверх и, войдя в комнату, поставила графин на маленький столик и налила вина в глиняную чашку.
— Мейбл, позаботься, чтобы он выпил.
Подождав, пока та уговорит мужа выпить вина, Элизабет взяла у нее чашку и поставила