Своенравная наследница

рядом с графином.
Эдмунд быстро заснул, а Мейбл обернулась к девушке.
— Что это с ним? — спросила она дрожащим голосом. — Неужели он умрет? И кто теперь поможет тебе с Фрайарсгейтом?
— Бэн говорит, что он видел нечто подобное и раньше. Такое бывает со стариками. Бэн считает, что все обойдется. Эдмунд Болтон не только мой родственник, но и управляющий, поэтому место навсегда останется за ним. Но я просила Бэна взять на себя его обязанности, пока Эдмунд не сможет снова заняться делами. Как по-твоему, Мейбл, я приняла правильное решение? Эдмунд никогда не позволял никому помогать себе и не обучил никого, кто мог бы когда-нибудь занять его должность.
— Какой человек будет думать о том, что он смертен? — устало прошептала Мейбл. — Бэн Маккол — хороший человек. Эдмунд одобрил бы твой выбор. Спасибо за доброту, дитя мое.
— Доброту? Да ведь Эдмунд и ты — родные мне люди! — воскликнула Элизабет.
Мейбл расстроенно покачала головой:
— Будь у тебя муж, мы с Эдмундом перебрались бы в свой коттедж. Но как мы можем оставить тебя одну? — Она помолчала, словно обдумывая следующие слова. — Шотландец — хороший человек, Элизабет. И я вижу, что вы нравитесь друг другу. Многие девушки выходили замуж, почти не зная жениха. Если твоя мать одобрит, дитя мое, Бэн Маккол может стать ответом на твои проблемы.
Элизабет улыбнулась:
— Мама позволила мне попробовать уговорить его взять меня в жены, и я намереваюсь сделать именно это.
Старушка слабо улыбнулась ей:
— А он об этом знает? Похоже, этот Бэн — человек сильный и независимый.
— Пока нет, но скоро узнает, — усмехнулась Элизабет. — Думаю, ему будет легче, если ты одобришь мое решение временно поставить его на место Эдмунда, Давай я посижу с твоим мужем, а ты спустись вниз и скажи ему сама.
— Хорошо, — кивнула Мейбл, вставая. — Он из тех, кто никогда не лезет вперед, туда, где в нем нет нужды. Я объясню, что благодарна ему за помощь в тяжелую минуту. Подожди меня, дитя мое. Я недолго.
Элизабет уселась у постели Эдмунда Болтона. Тот мирно спал, но правая сторона его лица оставалась перекошенной. Руки лежали неподвижно. Он не шевелился, и только вздымавшаяся грудь свидетельствовала о том, что ее двоюродный дедушка еще жив. Видеть Эдмунда в таком состоянии было невыносимо тяжело. Ведь он всегда был таким энергичным и крепким! Но бедняга уже немолод. Недавно ему исполнился семьдесят один год.
Элизабет тихо вздохнула. Как глупа она была! Не обращала внимания на то, как летит время. Не понимала, что с каждым годом не только она, но и окружающие становятся старше. Эдмунд и Мейбл не будут с ней всегда. Разве они не заслужили отдыха и спокойной жизни в их маленьком уютном коттеджике, который последнее время так редко посещали? И Фрайарсгейт. Ее любимый Фрайарсгейт. Никто из племянников и племянниц не сможет стать достойным его хозяином и наследником Элизабет! О чем она думала, когда так упорно отказывалась выходить замуж?
Но в глубине души она знала, в чем причина. Ее мать за свою жизнь сумела трижды найти любовь. Филиппа и Бэнон вышли замуж по любви. И она не сможет довольствоваться меньшим! Но Пока Бэн Маккол не появился в ее жизни, она не надеялась найти человека, который захочет принять ее такой, какова она есть. И вот этот человек нашелся. Им оказался Бэн. Теперь ей предстоит убедить его остаться с ней. Матушка дала согласие на этот брак. А Мейбл и данный момент объясняет ему, как он необходим Фрайарсгейту!
И в самом деле, в это время Мейбл, заливаясь слезами, говорила:
— Благодарение Богу, и его благословенной матери Марии, ты оказался здесь, парнишка. Без тебя мы бы пропали.
Бэн инстинктивно обнял старушку за плечи.
— Ну же, Мейбл, не расстраивайся. Твой Эдмунд, с Божьей помощью, поправится. Я помогу вам, пока он не встанет с постели. Как он сейчас?
— Спит, — ответила Мейбл. — Элизабет дала ему сонное зелье и сидит с ним, пока я здесь.
— Чем еще мы можем помочь? — спросил лорд Кембридж.
Он вышел вскоре после того, как Эдмунда отнесли наверх.
— Спасибо, Томас Болтон, — вздохнула Мейбл. — Думаю, сейчас сделано все, что можно. Но мне пора вернуться к нему.
И она поспешила назад.
— Дорогой мальчик, я благодарю небо за то, что ты с нами, — объявил Томас. — Видишь, все дамы Фрайарсгейта считают, что ты справишься. Бедный Эдмунд! Увы, он не молод. Как и я. Но он самый старший из Болтонов.
В зал вернулась Элизабет и велела Альберту подавать на стол. Из церкви возвратился отец Мата, обучавший мальчишек латыни, на которой читалась месса. Элизабет рассказала ему о случившемся.
— Поешь, Мата, а потом поднимись к Мейбл. Я хорошо тебя знаю. Ты просидишь у постели больного