Своенравный подарок

деревне, и поверьте, сухим из воды вы не выйдете. Хорошего дня, ваша милость, — обойдя застывшего статуей Инсальфа, Ив вышел из комнаты и поспешил к дяде, досадуя на то, что с очередными кознями графа всё-таки опаздывает на важную встречу.
Ив опасался, что граф последует за ним, не желая отвязаться, но — обошлось. То ли внял угрозе, то ли решил, что с наскока упрямого родственничка не возьмёшь, и такими нелепыми и грубо сляпанными обвинениями в Айвене не получится убрать Ранкура с политической арены. Мысленно фыркнув, герцог углубился в изучение бумаг по пути к кабинету Ариго, и следующие несколько часов занимался исключительно делами и беседой с просителями. В какой-то момент король Айвены замолчал и лишь изредка вмешивался в разговор, наблюдая со стороны за Ивом, с головой ушедшим в исполнение роли наследника. И если поначалу на лицах просителей сквозило пренебрежение, когда они узнавали, кто перед ними сидит рядом с Ариго, то дальше способность Ива легко распознать ложь и докопаться до настоящего положения вещей, даже несмотря на собранные доказательства и свидетельства вызывала уже совсем другие эмоции и реакцию. Ариго же, наблюдая за племянником, убедился, что ему нравится заниматься разбором прошений, наводить справедливость. Тем более, его ментальный дар позволял в самом деле добиваться оной, как бы ни противились решению якобы виноватые, пытаясь убедить, что всё совсем не так. Одного пронзительного, тяжёлого взгляда Ива хватало, чтобы окоротить самых неугомонных и возмущённых.
Когда через пару часов они сделали короткий перерыв, Ариго, наклонив голову, одобрительно обронил:
— Молодец, Ив. Хорошо справляешься.
Ранкур рассеянно кивнул, отпив глоток вина.
— Ты знаешь, что бабуля проявила интерес к Тони? — известил он родственника. — Ты ей сказал?
— Зачем? — усмехнулся Ариго. — Наринна всегда в курсе всего, что происходит во дворце, пусть и отстранилась от активного участия в придворной жизни. Зато твоя супруга в надёжных руках, можешь не сомневаться.
— Да не сомневаюсь, мой Огонёчек тоже, знаешь ли, не даст себя в обиду, — на губах Ива мелькнула ответная усмешка.
Ариго снова подметил, как назвал свою жену Ив, и лишь уверился в том, что увидел ещё в первую встречу с четой. Возможно, герцог сам ещё не осознавал, но к Антонии он испытывал серьёзные чувства, не просто привязанность и благодарность за полезный третий дар. Король откинулся на спинку стула, прикрыл глаза и потёр лоб. Вдруг навалилась усталость, захотелось лечь и побыть некоторое время в тишине, а по телу разлилась противная слабость.
— Дядя? — Ив сразу отреагировал на состояние короля и осторожно дотронулся до его сжатой в кулак второй ладони. — Всё хорошо?
— Ив, — Ариго открыл глаза и посмотрел на мужчину. — Я хочу, чтобы завтра ты присутствовал на совещании без меня.
Ранкур нахмурился. Не то, чтобы его испугала такая просьба, он не сомневался, что сможет справиться с советниками и министрами, и всё же, не рановато ли для такого решения?
— Почему? — прямо спросил герцог, с беспокойством поглядывая на дядю.
Тот криво улыбнулся, не отводя взгляда.
— Ты прекрасно знаешь, почему. Мне остался самое большее, месяц, Ив, я уже говорил. Чем быстрее ты примешь на себя мои обязанности и займёшь моё место, хотя бы для начала в управлении страной, тем лучше будет для всех. И дар твой — отличное подспорье, я давно хочу вывести на чистую воду кое-кого из советников, — Ариго поморщился. — Больно наглыми они стали. Пора проредить состав и обновить кровь.
Ив помолчал, не видя смысла спорить с дядей — он тоже чувствовал, насколько сильно устал король, хотя и старается не показать этого. Да, пожалуй, месяц, может, полтора, это всё, что ему осталось. Ранкур сдержал вздох: Ариго не любит жалость, как и проявлять свою слабость, даже перед близкими людьми.
— Хорошо, — Ив отставил пустой бокал. — Тогда давай продолжим. Сколько там ещё осталось?..
Оставалось много — Ариго хотел освободить время для подготовки к предстоящему вечеру, которым, кстати, тоже предстояло заниматься и Иву тоже, что, конечно, не привело его в восторг. Мелькнула мысль, а не попросить ли бабулю, потому как Ранкур мало разбирался в нюансах украшения парадной залы и выборе закусок к торжеству. Можно было бы и Антонию, она-то уж точно справится, но супруга только-только осваивалась во дворце, и Иву не хотелось увеличивать ей поводов для беспокойства. Пусть обживётся, познакомится с обстановкой, а дальше потихоньку и обязанностей у неё прибавится. Бабушка наверняка просветит насчёт них. Антония… Неугомонный Огонёчек, неизменно радовавший Ива яркими эмоциями и трогательной заботой, искренней нежностью. Мысли