Племянница королевы Антония ла Саллас и бастард королевских кровей Ив де Ранкур — казалось, люди совершенно разного круга. Она — аристократка, вращающаяся в придворных балах и приёмах. Он — простой воин, несущий службу на границе. Но жизнь свела их вместе, и… Каждый из них сто раз пожалел, что так вышло. Подобного «подарка», который сбежал от него в день свадьбы и задолжал ему брачную ночь, за хорошую службу от королевы Ив не ожидал. И пусть никакой любви с первого взгляда между ними не вспыхнуло, Ив твёрдо намерен вернуть беглянку и стребовать долг. Ну а Тони всегда отличалась своенравием и возвращаться не собирается из вредности. Кто победит?
Авторы: Стрeльникoва Kирa
Ива. — И всё равно, тревожно как-то…
— Всё хорошо будет, Огонёчек, — мягко перебил её Ранкур, его ладонь скользнула выше и обняла розовое полушарие, палец погладил тёмную горошину соска. — Ты мне веришь? — понизив голос почти до шёпота, спросил он, наклонившись к Антонии.
Она подняла голову, отставила бокал и улыбнулась, закинув руку на шею Иву.
— Верю, — тихо ответила Тони, запустив пальчики в рыжие пряди, и притянула его к себе, накрывая рот Ранкура поцелуем.
Некоторое время Антония не думала ни о чём кроме настойчивых и горячих губ Ива, моментально пробудивших дремавший в крови огонь, однако продолжения за поцелуем не последовало, как она ожидала. Герцог отстранился, и Тони едва удержалась от разочарованного возгласа. Она встретилась с его внимательным взглядом, неожиданно серьёзным, и подняла брови.
— Ив? — негромко позвала она мужа, от смутного ожидания в груди стало гулко, и сердце забилось чуть быстрее.
— Я хочу кое-что отдать тебе, — так же негромко ответил он и пошевелился, вынудив Антонию выпрямиться.
Ранкур встал и вышел из спальни в соседний кабинет, Тони проводила его озадаченным взглядом и допила вино. Вернулся Ив быстро, с большой деревянной шкатулкой, украшенной резьбой и перламутровыми пластинками. Он снова опустился рядом с Антонией и протянул ей ящичек.
— Это твоё теперь, — Ив по-прежнему оставался серьёзным.
Открывая крышку, Тони почему-то затаила дыхание, в горле пересохло, а пальцы задрожали. Внутри лежал роскошный гарнитур: колье, серьги и диадема, огненные рубины в золотой оправе, и кое-где поблёскивали бриллианты. У девушки перехватило дыхание при виде драгоценностей, они явно выглядели старинными, с крупными камнями, но удивительным образом, не вульгарными и не грубыми.
— Я у бабули попросил, — нарушил тишину Ив и достал из шкатулки диадему. — В нашей семье они передаются по женской линии, раньше принадлежали моей тёте, — он аккуратно опустил украшение на тёмные локоны жены. — Теперь твои, Огонёчек, — ладони герцога легли на плечи замершей Антонии. — Я хочу, чтобы ты завтра надела их на приём, пусть все увидят, что у Айвены появилась новая королева.
Она медленно подняла руки, ощупала покоящуюся на голове диадему — тяжёлую, отметила Тони, — потом перевела взгляд, в котором плескалось волнение, на Ива.
— Они… красивые, — еле слышным шёпотом произнесла она, ощущая, как гулко бьётся в груди сердце.
Ранкур поймал её ладонь — ту самую, на которой красовался фамильный перстень, — и поднёс тонкие пальцы к губам, не сводя с Антонии глаз.
— Как и ты, мой Огонёчек, — чуть хриплым голосом ответил он и бережно перецеловал каждый, потом улыбнулся уголком рта. — Моя маленькая смелая королева.
Эти две фразы были дороже ей самых изысканных комплиментов и признаний, потому что шли от сердца. Антония это чувствовала, видела в глазах мужа, в его улыбке. Пусть он далеко не так красноречив, как большинство придворных щёголей, но зато его слова были искренними, и это значило для Тони больше, чем все подарки и цветы. Она тихо рассмеялась, ощущая себя самой счастливой, подалась вперёд и притянула Ива к себе, придерживая диадему рукой, и они снова целовались. Долго, страстно, намеренно растягивая эти сладкие мгновения, наслаждаясь ими. В какой момент муж перенёс её на кровать, Антония и не заметила, захваченная собственными эмоциями и стремлением быть рядом с Ивом, снова принадлежать ему. И пусть пока ещё она робела вслух озвучить то, что чувствовала к своему герцогу, Тони постаралась выразить это смелыми ласками и жаркими поцелуями. Она признается, обязательно, только немного позже. И вообще, нужны ли ему слова, когда гораздо лучше за Антонию говорили её действия?..
Больше до самого утра никакие тревоги её не заботили. Муж отлично знал, как отвлечь от мрачных дум. И только когда Тони уснула на плече Ива, он тихо-тихо, на грани слышимости, произнёс всего одно слово: «Люблю…» Крепко сжав свою главную драгоценность в объятиях, Ранкур уткнулся в растрёпанные тёмные локоны, вдохнул медовый аромат и успокоенно нырнул в сон.
За несколько дней до приёма, особняк Кристофа Гердефи.
— Ты уверен, что она сюда не заявится? — уточнил на всякий случай граф де Инсальф, с аппетитом глядя на свою тарелку — сегодня они все обедали у Кристофа.
— Уверен, — кивнул некромант и усмехнулся. — Я же ввёл её в высшее общество Бариса, у неё там какое-то женское сборище сегодня, — он пренебрежительно хмыкнул. — Мы только вечером встретимся.
— Хорошо, — граф кивнул. — Значит, леди хочет рассорить Ранкура с супругой? — он прищурился.
— Да, якобы отомстить, но на самом деле, подозреваю, сама метит в королевы, — Кристоф
