Своенравный подарок

в состоянии была трезво оценить ситуацию. Она впервые столкнулась с предательством.
— Миледи, вам плохо? Вы плачете? — сквозь туман услышала Тони знакомый, участливый голос, кто-то аккуратно подхватил её под локоть. — Вам надо присесть, — решительно заявил тот самый мужчина, который танцевал с ней.
— А?.. — она непонимающе посмотрела на него, плохо соображая, зачем он здесь и чего от неё хочет. — Д-да… Наверное… — пробормотала Антония, судорожно сглотнув.
Она смутно осознала, что её привели в какую-то гостиную, усадили на диван, и в руках Тони оказался белоснежный платок, а потом и стакан с водой. Амулет на груди не подавал признаков отравления или посторонних добавок, и поэтому Антония без опаски выпила всё, но слёзы никак не хотели заканчиваться. В ушах звучал голос Ива и его обидные, горькие слова, в которых сквозило пренебрежение. И ведь она чувствовала, он был там, в комнате. Тони всхлипывала, погрузившись в свои переживания, краем сознания ощущая, что её обнимают чужие руки, тихий голос шепчет утешения, и прохладные, немного шершавые губы касаются виска, скул…
— Не надо плакать, миледи, вы такая красивая, он не стоит ваших слёз. Вы ещё можете быть счастливы, поверьте, вокруг найдутся ценители… А вы мне сразу понравились, я просто сражён вашей неотразимостью…
Антония очнулась, когда поцелуи стали настойчивее, постепенно подбираясь к её губам, а руку, которую покрывал узор, начало жечь всё сильнее.
— Не надо, пожалуйста, уйдите, — забормотала она, пытаясь вяло отмахнуться от навязчивого ухажёра. — Я хочу остаться одна… Да уйдите же! — со злостью воскликнула Тони и оттолкнула мужчину, вскочив с дивана.
Он всего лишь на мгновение коснулся её губ, а боль прострелила от запястья до локтя, отрезвив девушку и очистив сознание. Она моргнула, недоумевая, как могла позволить кому-то такие вольности, а дальше пришло осознание, что узор отреагировал на смелые прикосновения, что значило одно. Антония бы тоже почувствовала, если бы Ив целовал другую женщину. И он, если уж на то пошло. Тони нахмурилась и оглянулась на незнакомца. Вообще-то, она ведь просто голоса слышала, даже не видела, кто там за дверью был. Возможно, это просто неудачная попытка рассорить их с Ивом, только и всего, а Антония так легко поддалась эмоциям. Девушка раздосадовано вздохнула. Вдобавок ко всему в памяти всплыло давнее предсказание монаха из уединённого монастыря слушать сердцем. А оно, глупое, упрямо не хотело верить, что Ив так легко обманул, и его поведение — фальшь и лишь изощрённая игра ради достижения цели.
— Миледи? — незнакомец тоже поднялся, вопросительно глядя на неё, и герцогиня сделала шаг назад.
— Спасибо за поддержку, милорд, простите, не знаю, как вас зовут, но мне пора идти, — твёрдо ответила Тони, почти успокоившись.
Всё, что надо, это найти Ива и просто спросить у него, что это было и почему он так разговаривал с женщиной за дверью. И вообще, он ли это был. Она развернулась и даже успела сделать несколько шагов к выходу из гостиной, однако в следующий момент попала в жёсткий захват, прижавший её руки к телу без возможности пошевелиться.
— Нет, миледи, никуда вы не пойдёте, — раздался около уха насмешливый, вкрадчивый голос, и Антония похолодела.
Неужели хитро продуманная ловушка и её опасения оправдались? Она зашипела и дёрнулась, попытавшись вырваться, но длинные юбки сводили на нет все усилия, а Огонь или левитация сейчас были совершенно бесполезны. Мужчина лишь негромко рассмеялся и крепче сжал Антонию, так, что ей стало трудно дышать.
— Не стоит, леди, я сильнее, — с той же насмешкой произнёс он и развернулся вместе с ней спиной к выходу. — Не стоило вам уходить из залы, — с фальшивым сочувствием добавил он, прижавшись к её виску щекой. — Глядишь, не поддались бы эмоциям.
Антонию чуть не затошнило от отвращения и близости чужого мужчины, она резко отвернулась, хватая ртом воздух, и только собралась спросить, что ему от неё надо, как в гостиной прибавилось действующих лиц. В углу послышалась возня, неприметная дверь резко распахнулась, и к ужасу Тони в неё втолкнули Ива. Почему-то его лоб был в крови, руки за спиной, по всей видимости, связаны, и по его бледному, мрачному лицу девушка с отчаянием поняла, что освободиться он не может.
— А вот теперь поговорим, — из-за спины герцога вышел довольно ухмылявшийся граф де Инсальф.
Чуть ранее, тронный зал дворца.
— Тони чудесно смотрится в фамильных рубинах, я знала, что ей пойдёт этот гарнитур, — с улыбкой заявила Наринна, когда Ив вывел её на паркет.
— Да, согласен, — подтвердил герцог, поймав взглядом супругу, танцевавшую с Ариго.
— Когда ты ей скажешь, Ив? — спросила королева требовательно,