Племянница королевы Антония ла Саллас и бастард королевских кровей Ив де Ранкур — казалось, люди совершенно разного круга. Она — аристократка, вращающаяся в придворных балах и приёмах. Он — простой воин, несущий службу на границе. Но жизнь свела их вместе, и… Каждый из них сто раз пожалел, что так вышло. Подобного «подарка», который сбежал от него в день свадьбы и задолжал ему брачную ночь, за хорошую службу от королевы Ив не ожидал. И пусть никакой любви с первого взгляда между ними не вспыхнуло, Ив твёрдо намерен вернуть беглянку и стребовать долг. Ну а Тони всегда отличалась своенравием и возвращаться не собирается из вредности. Кто победит?
Авторы: Стрeльникoва Kирa
с просьбой о встрече.
— Ив, я… — попыталась заговорить маркиза, но Ранкур весьма грубо оборвал её.
— Заткнись, — процедил он сквозь зубы, и не скрывая неприязни. — Не мне будешь всё объяснять, а начальнику стражи, а потом и следователю.
Бившуюся в судорогах Селисию вынесли через другую дверь к облегчению Ива, и Тони перестала наконец вздрагивать от её хрипов.
— Увести, — отрывисто приказал тут же Ариго и поднялся, хлопнув в ладоши. — Так, ладно. С остальным разберутся, Ив, — он посмотрел на герцога и его супругу. — Не думаю, что вам захочется возвращаться обратно…
Антония прервала его, удивив всех в гостиной:
— Ну уж нет! Я не позволю всяким там заговорщикам испортить мне вечер! — она упрямо вздёрнула подбородок, глубоко, прерывисто вздохнула и подняла взгляд на Ива. — Только мужа вылечу, и мы вернёмся обратно, — она ласково коснулась его щеки ладонью, в позеленевших глазах плескалось волнение.
Кажется, его девочка обладает более сильной выдержкой, чем он предполагал — прислушавшись к её эмоциям, Ив понял, что первоначальный шок у Антонии прошёл, ещё и сыграло то, что она не видела, в самом ли деле Селисия умерла. Тем не менее, он всё же тихо спросил:
— Как ты, Тони?
Она немного криво улыбнулась и кивнула.
— Я постараюсь не думать о том, что здесь случилось, — пробормотала Антония, потом осторожно оглянулась. — А… где она? — почти шёпотом спросила она, не увидев маркизы.
— Не беспокойся о ней, — Ив погладил её по голове. — Выживет — её ждёт арест и допрос, нет — ты защищалась, Тони.
Юная герцогиня, поколебавшись, кивнула. Выяснение вопросов, кого же слышала в той злополучной гостиной, Тони оставила на потом — наверняка без магии не обошлось.
— Ладно, — решительно произнесла она. — Пропускать вечер я всё равно не хочу, — заявила она и посмотрела на мужа. — Пойдём лечиться и обратно, — на её губах появилась улыбка.
Ив же, услышав слова своей герцогини, тихо рассмеялся и покачал головой, не сводя с неё взгляда.
— Хорошо, Огонёчек, как скажешь, — покладисто согласился он.
Рядом с любимой супругой Ив готов был вытерпеть любой светский раут, ведь ей так нравилось танцевать…
Харвальд смотрел в зеркало, обессиленно обмякнув в кресле, и не знал, плакать ему или смеяться. Ведь его сын — точнее, очередное его воплощение в человеке, — добровольно готов был пожертвовать собой ради любимой женщины, которая первая за тысячу лет не предала, не обманула, а полюбила, но… Достаточно ли это Эйар? И не позабыла ли она за это время неверного супруга? А как же их ребёнок? Да, для богов время текло иначе, чем для смертных, и всё-таки, даже столько лет — довольно долгий срок. Или его жена хотела, чтобы пророчество исполнилось до конца, и Ив де Ранкур погиб от руки своего родственника, только чтобы спасти Антонию? Харвальд не знал…
— Нет, не хотела, — раздался вдруг тихий голос от двери, и бог вздрогнул, выпрямился и оглянулся.
На пороге стояла Эйар в простом светлом платье, такая же, какой он её запомнил, будто и не уходила никуда. Она смотрела на мужа серьёзно, без тени улыбки, и в глубине серых глаз затаилась печаль и усталость.
— В моём ведении любовь и жизнь, а не смерть и жертвы, — так же тихо продолжила она. — Твой сын заслужил быть счастливым, Харвальд, и я давно простила тебя.
Он задохнулся от нахлынувших ощущений, заметив, как на губах Эйяр мелькнула тень улыбки, но сказать ничего не успел: из-за богини вдруг выглянула детская мордашка, окружённая золотистыми кудряшками, и уставилась на него большими любопытными глазами, опушёнными светлыми ресницами.
— Мама, это мой папа, да? — громким шёпотом спросила девочка, и Харвальд, глядя на неё, вдруг ощутил, как по щеке ползёт что-то влажное и горячее.
А Эйар открыто, светло улыбнулась и подтолкнула малышку вперёд.
— Да, милая, это твой папа, — нежно произнесла она. — Мы вернулись, — чуть тише добавила богиня.
За окном стояла поздняя ночь, даже уже скорее раннее утро. Бал давно закончился, но Антония, взбудораженная насыщенным вечером и бурным выражением супругом его чувств к ней, не хотела засыпать. Привычно раскинувшись на большом и тёплом Иве, она задумчиво смотрела в его умиротворённое лицо, а он перебирал шелковистые пряди волос любимой.
— Значит, это Селисия была в той комнате? — уточнила Тони, нахмурив брови. — Наринна сказала, у неё дар иллюзии, и она умеет копировать голоса других людей.
— Да, — Ив поморщился. — Я в это время валялся в беспамятстве на диване в этой же комнате, поэтому ты меня там ощущала. Она ещё и амулет нацепила, поэтому я не чувствовал её настоящих эмоций. Прости, Огонёчек, — пробормотал он, притянув Тони к себе и коснувшись
