Своенравный подарок

Исабель? — негромко спросила она уже не таким резким тоном. — Считаешь, это она виновата?..
Ив ответил не сразу, и девушка уже расстроилась, что немногословный супруг не удостоит её ответом, как он заговорил.
— Я разберусь с этим, — кратко произнёс Ранкур, не глядя на Антонию. — Просто постарайся быть осторожнее и держись от неё подальше. У тебя есть какие-нибудь защитные амулеты? — уточнил он, и у Тони холодок пробежал вдоль позвоночника.
— Амулеты? — растерянно переспросила она, беспокойство заскреблось коготками в душе. — Всё так серьёзно?
— Не думаю, но мне так будет спокойнее, — снова коротко ответил Ив.
Он за неё беспокоится. Губы Тони неудержимо разъезжались в довольной улыбке, и она с трудом сохраняла серьёзный вид. И заботится, между прочим, тоже. «И знаешь, я обещал твоей тёте позаботиться о тебе, и, ррыхра мне в печёнку, я это сделаю, пусть даже против твоей воли». Эти слова всплыли в памяти, и Антония всё же улыбнулась.
— Хорошо, я спрошу у отца, он в защитной магии разбирается, — покладисто произнесла девушка, спускаясь за мужем по ступенькам.
Ив покосился на супругу, в голубых глазах на мгновение мелькнуло удивление, но он лишь кивнул, порадовавшись такому ответу. А в экипаже сел рядом с ней, и Тони не возражала, отметив, что сердце вдруг забилось быстрее, и дыхание стало неровным. Однако чем ближе они подъезжали, тем сильнее волнение перерастало в беспокойство: а ну как всё же будут ругать за безрассудный побег? Когда Ив молча взял её безвольную ладонь и легонько пожал, Антония нервно вздрогнула, чем заработала снисходительный взгляд и усмешку.
— Не переживай так, Огонёчек, я же сказал, вчера всех успокоил, — правильно растолковал он эмоции юной герцогини.
Пожалуй, в третьем даре мужа есть свой плюс, не надо ничего объяснять. А ещё, от того, какое он ей дал прозвище, в груди потеплело и в животе словно поселилась стайка бабочек. И беспокойство почти улеглось. Экипаж вскоре остановился, Ив вышел и подал ей руку. Тони ступила на брусчатку мостовой, разглядывая особняк, в котором она прожила всю свою жизнь, но который больше не являлся её домом. На мгновение девушку охватило щемящее чувство, а потом рядом остановился Ив, и Антония расправила плечи, положив ладонь на локоть мужа. Жест вышел привычным, будто они вместе уже очень давно, и это показалось ей хорошим знаком. В самом деле, когда-нибудь это должно было случиться, она же не собиралась всю жизнь прожить вместе с родителями.
Они поднялись по ступенькам, и Тони постучала дверным молотком, странно чувствуя себя в качестве гостьи — впервые за всю жизнь. Дворецкий открыл быстро, и увидев девушку, радостно улыбнулся.
— О, юная леди! Рад вас видеть! — он посторонился, пропуская их в холл. — Добро пожаловать, милорд, — поздоровался слуга и с Ивом.
— Привет, Ваор, — улыбнулась в ответ Антония. — Мама с папой дома?
— Леди Эстер и молодой лорд Рамон — да, а лорд Альберто после обеда ушёл, — с готовностью ответил Ваор.
— Передай маме, что я пришла, — попросила Тони, и дворецкий отправился наверх. Девушка повернулась к мужу. — Ну, тебе, наверное, идти надо, тётя ждёт.
— Надумаешь ехать домой, пусть тебя брат проводит, — Ив наклонился, коснулся её губ в кратком поцелуе и вышел.
Антония посмотрела ему вслед, тихонько хмыкнула, невольно облизнув губы, и тут с лестницы раздался радостный возглас.
— Тони, девочка моя! Наконец-то!
Девушка резко обернулась и, взвизгнув от избытка эмоций, бросилась на шею матери. Конечно, ни о каких нотациях речи не шло, когда схлынули первые восторги, герцогиня ла Саллас лишь мягко пожурила дочь за столь необдуманный поступок.
— Мы так все волновались, милая, — она погладила зардевшуюся Антонию по щеке.
— Я знаю, — пробормотала виновато Тони, опустив взгляд. — Давай не будем, ладно? Я осознала, прониклась и больше так делать не буду.
— Вот и умница, — спокойно отозвалась Эстер и взяла её за руку. — Ну, как у вас, рассказывай? — во взгляде женщины загорелся огонёк интереса.
— Мам! — пискнула ещё больше покрасневшая девушка, потом застенчиво улыбнулась в ответ и тихо ответила. — Наверное… хорошо…
— О, блудная сестрёнка вернулась! — в дверях гостиной, где обосновались мать и дочь, появился Рамон. — Ну как, наприключалась?
А дальше время полетело незаметно в бурной беседе с родными, по которым Антония, оказывается, ещё как соскучилась. Позже вернулся отец, и хотя в глубине души девушка слегка побаивалась встречи с ним, всё обошлось, он её тоже отчитывать не стал. Когда же Тони озвучила просьбу Ива насчёт какого-нибудь хорошего охранного артефакта, объяснив это тем, что им предстоит долгий путь, отец