Своенравный подарок

— Доверюсь выбору мужа, — мурлыкнула Тони, хлопнув ресницами и посмотрев на слегка опешившего герцога. — Правда, дорогой?
— М-м, рагу, хлеб, овощей и квас, — коротко перечислил Ив, косясь на Огонёчка.
Чего это она вздумала кокетничать с ним, причём явно наигранно?
— Как пожелаете, — служанка присела в реверансе и удалилась на кухню за заказом.
Ив же, повернувшись к супруге, одарил её внимательным взглядом, ухватив за подбородок.
— И что это было? — негромко поинтересовался он, вздёрнув рыжую бровь.
— Что? — Тони с невинной улыбкой посмотрела на Ива.
— Ты зачем решила мне глазки строить? — уточнил Ранкур и неожиданно медленно погладил большим пальцем нижнюю губу девушки.
В серо-зелёных глазах блеснул огонёк, Антония усмехнулась, не опустив взгляда.
— И ничего я не строила, — она дёрнула плечиком. — Просто мне не нравится, когда всякие посторонние особы пялятся на моего мужа, — заявила Тони, поджала губы и повернула голову, высвобождаясь.
Ранкур моргнул, осознавая только что услышанное, чуть не ляпнул, что никто на него не пялился, а служанки всегда улыбаются посетителям — это часть их работы, — но вовремя прикусил язык. Ухмылка неудержимо просилась на лицо, но мужественным усилием герцог сдержал и её. Кажется, его своенравный Огонёчек начала проявлять замашки собственницы, и сожри его ррыхр, Иву это понравилось. Он дождался, когда им принесут заказ, полюбовался на воодушевлённое личико супруги, с которым она смотрела на аппетитное и ароматное мясо на тарелке, и едва Тони поднесла кусочек мяса к губам, негромко обронил:
— Приятного аппетита, ревнивая моя.
Она замерла, уставившись на него возмущённым взглядом, и отрезала:
— Вот уж нет, — и сунула вилку с мясом в рот.
Ревность подразумевала чувства, а за такое короткое время они вряд ли могут возникнуть, в этом Антония была уверена. Да, ей нравилось проводить время с Ивом, нравилось, когда он целовал, или обнимал, но это ещё ничего не значило. Её ушей коснулся довольный смешок Ива, однако девушка была слишком голодна, чтобы сейчас вступать с ним в спор. Пусть думает, что угодно, самодовольства ему не занимать, как уже поняла Тони, она всё равно останется при своём мнении. А всякие там подавальщицы пусть даже не смеют таращиться на её мужа! И не только подавальщицы. Антония не сомневалась, когда они приедут в Барис, найдутся желающие занять место Тони, кто посчитает, что она не годится на роль королевы. Глаза девушки сузились, во взгляде мелькнул опасный огонёк. Может, за короной она и не гналась особо, но вот мужа точно не отдаст, и любая отчаянная, которая посчитает, что молодую герцогиню можно не брать в расчёт, глубоко об этом пожалеет. Тони решительно отправила в рот очередную порцию мяса и блаженно зажмурилась, отбросив неприятные мысли. Готовили тут действительно очень неплохо, Ив прав.
После позднего обеда они отправились к родителям Антонии попрощаться, ну и девушка ещё хотела осторожно выведать у матери, как бы та отнеслась к переезду. Встреча прошла радостно, хотя и с оттенком грусти, которая пряталась во взгляде леди Эстер. Отец просто выглядел задумчивым, Рамон же уверял, что при первом удобном случае приедет навестить любимую младшую сестрёнку. Конечно, они остались и на ужин, после которого лорд Альберто подозвал к себе дочь и негромко заговорил с ней.
— Милая, я очень надеюсь, что вы доберётесь до Айвены без приключений, но к сожалению, жизнь во дворце далеко не так безопасна, как хотелось бы мне и твоей маме, — он вздохнул и улыбнулся уголком губ, потом достал из кармана продолговатую коробочку. — Держи, Тони, это мой тебе подарок, — герцог ла Саллас помолчал. — Он защитит тебя лучше любого телохранителя.
Антония открыла футляр, немного смущённая и взволнованная неожиданно мягким голосом отца, и увидела на белом бархате длинную цепочку с крупным каплевидным бриллиантом, рассыпавшем радужные искры. Девушка восхищённо вздохнула и достала украшение.
— На нём защита от ментального воздействия, ядов, любых зелий, от приворотных до парализующих, отражающий щит против стрелы или другого метательного оружия, — начал перечислять, лорд Альберто, а глаза Тони становились всё круглее с каждым словом. — Ну и, конечно, он предупреждать будет, если против тебя кто магией воздействовать попытается.
— Папа… — растроганно прошептала Тони и сморгнула непрошенную слезу, потом сжала цепочку в кулаке и обняла смущённо кашлянувшего лорда. — Спасибо, папа! Ты самый лучший отец!
— Ну-ну, — герцог ла Саллас похлопал дочь по плечу, прочистив горло. — Надень его, Тони.
Она не заставила себя упрашивать дважды, и прохладный кулон скользнул по груди,